С отчаяния, Валера пошел в детскую библиотеку, в которую был записан, обнаружил там Субастика и выкрал его. Он вынес книжку спереди под бесформенной кофтой, засунув на треть за штаны. Благо она была небольшая.
У Валеры Печенюшкина появилась мечта. Он вообразил себе, что станет писателем, и сочинит самую смешную книжку на свете. Такую, как про Субастика. Он размышлял, про что бы ему сочинить, но в голову не придумывалось ничего, кроме приключений того же маленького непонятного зверька и господина Пепперминта.
Вскоре Валера прочитал «Денискины рассказы» и Тома Сойера. Его мечта значительно укрепилась. События в его несочиненной самой смешной книжке на свете теперь должны были происходить с мальчиком и его друзьями. В школе в это время происходило столько смешных и интересных приключений, что их хватило бы не на одну книгу. А самые захватывающие приключения начинались вне школы, когда ребята гуляли на улице.
На заброшенном пустыре они лили воду в маленькие норки и потом с криками бегали по высокому сухостою, ростом в два человеческих роста за бедными полевыми мышатами.
По весне вода залила доверху вырытый под строительство многоэтажки котлован. Ребята вынесли со стройки толстые листы пенопласта и стали плавать на них по этому искусственному водоему как на плотах. (Потом мама настрого запретила там кататься – вроде бы там утонул ребенок).
Летом, на территории больничного морга они придумали строить себе шалаш. Вырыли яму, нанесли со стройки разных досок, фанеры, картона и построили уютный домик. И проводили там дни. Несколько раз они пытались заглядывать в зарешеченные окна морга, но ничего любопытного разглядеть не смогли.
Однажды Валера возвращался из кулинарии с тестом в целлофановом пакете. К нему пристал знакомый хулиган Соболев. От безысходности, Валера стал отбиваться от него тем, что было в руке. Пакет порвался, и тесто лепешкой шмякнулось на землю. Хулигана это порядком рассмешило, и он надолго избавил Валеру от приставаний. Порой он при встрече даже вспоминал: «А помнишь тесто?» Так Валера познакомился с силой юмора.
А еще появилось такое увлечение – собирать этикетки от винных бутылок. Этикетки были с необычными картинками и загадочными названиями, вроде: вермут, ркацители, зубровка или клюквенная настойка. Вскоре ребята прознали, что на окраине города находится огороженная база, куда свозят всю собранную пионерами макулатуру. Они стали ездить туда, тайком от сторожей перелазить через забор, и лазить по гигантским бумажным дюнам, наваленным в огромном старом складском помещении. Проникнуть внутрь для любопытных настойчивых ребят не составляло труда. Вот уж там эти винные этикетки валялись пачками. И не только они.
Валера придумал, что герой его книги будет троечником, попадающим в силу своей неугомонности и любопытства в разные смешные и нелепые ситуации. Только он немного завидовал Виктору Драгунскому в том, что тому досталась такая классная фамилия. Как будто всадник, скачущий на лошади и саблей сносящий головы всех врагов с плеч. Будущий писатель решил, что будет писать под фамилией Валера Попрыгунский. Потому что фамилия Печенюшкин ему не нравилась. Она была слишком несерьезной для автора самой смешной книжки на свете.
Незаметно наступила перестройка.
Соседка-парашютистка съехала, и в ее двухкомнатную квартиру заселилась многодетная семья с четырьмя детьми, толстой мамой с неизменно противной довольной рожей и худым изнеможденным отцом. Валера не мог себе представить, где они обитали раньше, потому что слышал в родительском разговоре, что эта семья при обмене с доплатой увеличила количество комнат. Получается, раньше они вшестером жили в однокомнатной квартире, а может и того меньше?
Соседские дети ходили вечно голодные, так что им всегда можно было продать бутерброд и заработать немного карманных денежек. Валера любил делать бутерброды. Он брал отрезанный кусок свежего пшеничного хлеба, мазал сливочным маслом, сверху клал дольки помидоров (больше всего нравился сорт «бычье сердце» - его хватало одной цельной дольки на огромный бутерброд), огурцов, чеснока. Солил, перчил. Получалось обалденно вкусно.
На всех кассетных магнитофонах крутилась «Девочка моя синеглазая» Жени Белоусова, песни Виктора Цоя и Ласкового мая.
В книжных магазинах и библиотеках появилось больше интересных книг. В эти дни Валера прочитал «Двенадцать стульев», «Золотого теленка», «Незнайку на Луне», а также бесчисленное количество газет «Аргументы и факты» с будоражащими воображение сведениями о ежедневно меняющемся мире. Он считал, что фамилия Ильф-Петров слишком банальная. Он придумал себе несколько псевдонимов для своей будущей самой смешной книги на свете: Жарков-Снежинский, Плевков-Поцелуев и Беляев-Черняев. Только не мог выбрать, какое из них более подходящее. Посоветоваться было не с кем.