Но вот брат вполне поправился. Капитан в ту пору уехал из Альмерии в столицу хлопотать о своих делах; брат сказал мне, что хотел бы повезти меня в Малагу повидаться с другой теткой, монахиней ордена святого Бернарда; не подозревая, что ему все известно, я поверила его словам и охотно согласилась, обрадовавшись предстоящему путешествию, — я эту тетку горячо любила, и она тоже относилась ко мне с большой нежностью, постоянно присылала подарки. Мы собрались в дорогу, а когда на двух резвых лошадях с двумя слугами подъехали к соседнему лесу, брат велел слугам скакать вперед, чтобы снять нам комнаты в гостинице; в сумерки мы добрались до того места, где вы, святой отец, меня нашли, и тут брат насильно стащил меня с лошади, подверг истязанию и, без сомнения, лишил бы жизни, когда бы вы не спасли меня, — гром выстрела так его напугал, что он обратился в бегство, оставив меня привязанной к дереву. Да хранит вас бог, а я, доколе жива буду, никогда не забуду этого благодеяния!
Брат Криспин принялся утешать гостью и предлагать свою помощь, в чем бы она ни потребовалась; время было позднее, и вскоре они отправились на покой, причем по уши влюбленный Криспин все размышлял о том, как бы это без скандала достичь своей цели. Руфина улеглась на приготовленную для нее постель, а Криспин устроился на другом, скрытом от посторонних взоров, ложе с превосходными простынями и подушками — он отнюдь не был склонен терзать себя неудобствами. Всю ночь он не сомкнул глаз, обдумывал, как открыть гостье свои чувства; в этих мыслях его застало утро, возвещенное певуньями-пташками окрестных лугов; Криспин поднялся, вскоре встала и Руфина; она прошла в молельню, вход в которую был из кельи отшельника, и увидала, что он, стоя на коленях, молится; услыхав ее шаги, Криспин на миг прервал молитву — ежели только он молился, — и обернул голову, едва владея собой от страсти, что терзала его с прошлого вечера; Руфина тоже умела лицемерить — она опустилась на колени и простояла на молитве больше, чем ей хотелось, ибо не была чересчур набожной. Когда Криспин кончил молиться, она последовала его примеру, и отшельник, подойдя к ней, сказал:
— Благословен господь, сестра моя во Христе! Да ниспошлет он блаженство и телу твоему, и душе, внемля моим мольбам! Скажи, создание божье, — и сколь прекрасное! — как ты провела ночь?