– Ну и что ж тебя привело ко мне?..
– Лариса, вы… ты, Лариса, потрясающе красивая девушка… – Не найдя более нужных слов, Дима откусил от кусочка торта, и, прожевав его, добавил: – …И, наверно, очень хорошая.
– Я согласна с тобой. Вообще-то, я люблю комплименты. Спасибо. А как ты…
Звонок мобильного телефона помешал Ларе задать вопрос.
– Да, Катя… Угу, я сейчас посмотрю и перезвоню тебе.
Оставив телефон на столе, Лариса вышла из кухни. Дима глубоко вздохнул и, откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза. Когда Лариса вернулась, держа в руке журнал, он уже спал глубоким сном, свесив голову. Лара похлопала спящего парня по плечу. Дима поднял голову и, похлопав сонными глазами, не очень внятно промолвил: – Лариса, прости, я чуть не уснул…
Лариса помогла парню встать и проводила его в прихожую. Присев на стульчик, Дима с трудом заставил себя обуться. Затем он с трудом встал. Лариса с жалостью наблюдает за ним. Паренек стоит неуверенно – стоит его немного толкнуть, и упадет; дергает за ручку двери, дверь не поддается.
– Не стоит в таком состоянии на улицу выходить. – Заявила Лариса.
Парень в растерянности почесал макушку и развел руками: – А что ж делать?..
– Иди-ка, посиди на диванчике. Может, поможет…
Она проводила парня в гостиную и, усадив его на диван, дала ему пульт от телевизора: – На, посиди в обществе телевизора.
– А ты куда?
– Я?.. – Девушка с сочувствием посмотрела на обеспокоенного мальчика и, тяжело вздохнув, ответила: – А я пойду, кое-какими делами займусь.
Лара мило улыбнулась смущенному парню, который, неуверенно мял в руке пульт.
Пока Дима смотрел «Осторожно, Задов», Лара нежилась под душем. Выйдя из ванной, она быстро высушила волосы феном и ушла в комнату, где оставила юного ухажера. Дима, как она и ожидала, спал, откинувшись на спинку дивана. Лариса потрогала его за плечо. Парень вздрогнул, потряс головой.
– Чуть не уснул… Лариса, а можно я ещё кофейку попью?
– Можно.
Приготовив чашечку кофе, Лариса, уже устав от своего нежданного гостя, сказала ему как можно мягче: – Кофе попьешь – иди домой. Хорошо?
– Угу, – кивнул парень, поигрывая ложечкой в чашке.
– Кнопочку нажмешь, когда будешь уходить, – ту, в которую вставляется ключик… Угу?..
– Угу.
Лариса, перед тем как выйти из кухни, некоторое время с еле заметной улыбкой наблюдала как Дмитрий, избегая её взгляда, сосредоточенно смотрит в свою чашку. Сделав глоток кофе, Дима, одолеваемый дремотой, положил голову на стол и снова задремал.
Просидев так минут десять, он поднял голову, посмотрел по сторонам и тихо поругал себя за то, что чуть не уснул сидя за столом в чужом доме. Потом выпил залпом остывший кофе и вышел в прихожую.
– До свидания, Лариса, – громко сказал он, обувая туфли.
Ответа не последовало.
– До свидания, Лариса, – повторил Дима. – Спокойной ночи.
Снова никто не ответил. Посидев некоторое время в раздумье, Дмитрий снял туфли и вошел в комнату, где недавно находился. Не обнаружив там Ларисы, он заглянул в соседнюю комнату и услышал тихое сопение – это Лариса спала, раскинувшись на двуспальной кровати. К своему удивлению Дмитрий обнаружил, что спит она совершенно голой. Одеяло прикрывало её роскошное тело лишь наполовину.
Прежде чем покинуть обитель смуглой прелестницы, Дмитрий минуты две стоял у изголовья кровати, на которой она спала, и ел глазами ее фигуристое тело, небрежно прикрытое легким одеялом.
6
Проснувшись около часа дня, Дима вышел из своей комнаты и увидел отца.
– Помнишь дядю Мишу? – спросил Сергей Дмитриевич сына.
– Не очень.
– Пойдём, вспомнишь очень…
Они прошли в гостиную. В гостиной стоял стол, на котором было много вкусной еды и несколько бутылок со спиртным. За столом сидела красивая темноволосая женщина средних лет. Это была мать Дмитрия – Грымова Татьяна Владимировна. Рядом с ней сидел пожилой мужчина с длинной чёрной бородой.
– Здравствуй, Дима, – радостно воскликнул мужчина с бородой. – Какой ты уже большой, а!
– Здравствуйте. – Не сразу ответил Дима. Он еще не успел полностью проснуться, и выглядел каким-то поникшим, даже мрачноватым. – Вы, наверное, какой-то дальний родственник?
– Это не какой-то, – усмехнулся Сергей Дмитриевич. – Это твой крёстный папа.
– Не помню…
– Откуда тебе помнить, – улыбнулся дядя Миша, – Лет пятнадцать с тобой не виделись. Сколько тебе годков сейчас?
– Восемнадцать.
– Восемнадцать… – Чернобородый старик на миг задумался, пошевелил указательным пальцем. – Значит, двенадцать годков тебя не видел, сынок. Садись, дружок мой, рядом.
Дмитрий сел рядом с крестным и тут же задал ему вопрос: – А чего вы к нам столько лет не заходили?
– Я в Польше жил, сынок.
– И не было времени ни разу…
– Свободное время, Дима, – Татьяна Владимировна нежно перебила сына. – Твой крестный отец тратит на семью! У него знаешь сколько деток?.. Шесть! И двое из них совсем маленькие! Вот так-то!
Пока Дима накладывал себе салат, дядя Миша разлил вино по фужерам.
– Ну, спасибо Всевышнему. Теперь будем жить рядом. Буду к вам чаще заглядывать, – бородатый старец сделал глуповатое лицо, улыбнулся. – Если позволите…
– Всегда рады будем, – Сергей Дмитриевич поднял свой фужер: – Давай, святой отец, за долгожданную встречу.
Попеременное бряканье фужеров длилось несколько секунд. Затем все выпили и принялись закусывать.
Пока Дима ел, Сергей Дмитриевич вкратце рассказал ему, что его крестный папа сейчас имеет звание протоиерея, имеет свой приход, а так же преподает в церковной школе. Своё короткое повествование Сергей Дмитриевич закончил такими словами: – Теперь его надо величать «честный отче».
– Да ладно, Сергуня, – отмахнулся отец Михаил. – Для Димки я – дядя Миша, или Михаил Николаевич. Так, Дима? – он хлопнул крестника, который уплетал салат за обе щеки, по плечу.
Застолье продолжалось до позднего вечера. Когда стол был убран, дядя Миша присел на диван и подозвал крестника. Дима присел рядом с ним и выжидающе посмотрел в большие черные глаза под кустистыми бровями: – Вы хотели мне что-то сказать?
– Да, крестничек, я хотел тебе что-то сказать. Скажи-ка мне, сынок мой хороший, как ты думаешь, кто самый страшный враг у человека?
– Дьявол. – Незамедлительно ответил крестный сын.
– Да, Димочка, самый страшный враг для нас – дьявол.
Отец Михаил хотел сказать что-то еще, но, увидев, как в гостиную входит мать крестника, запнулся.
– Что, Миша, опять крестнику анекдоты про чёрта рассказываешь? – Татьяна Владимировна с насмешкой посмотрела на кума сверху вниз, и, заметив, как тот обиженно нахмурился, усмехнулась.
– А ты, Таня, я знаю, чего смеёшься. – Священник сказал мягко, но его глаза холодно глядели на самодовольное лицо женщины. – Вы, женщины, все с бесом немного повязаны.
– Ну, ты, Михаил Николаевич, как был птицей-говоруном, так и остался. – Надменно бросила Татьяна Владимировна, присаживаясь возле кума и небрежно роняя ладонь ему на колено. – И вообще, что у вас, у священнослужителей, за привычка – говорить то, что объяснить не можете?
– А что тут объяснять?! – отец Михаил выдержал паузу – чтоб дать успокоиться внезапно нахлынувшей волне гнева, и, изо всех сил стараясь совладать с собой, продолжил: – Вон сколько зла творится – это всё из-за дьявола. Он проникает в душу человека и заставляет его идти на разные искушения.
– Да… – Дима с грустью вздохнул. – Даже против своей воли.
– Да, да, – священник довольно улыбнулся и мелко закивал. – Такая у него работа, Дима. – Протоиерей снова довольно улыбнулся. Ему нравилось, что его крестник с благоговением внемлет его рассказу. – Вот гляди-ка…
Священник вынул из кармана пиджака, что висел на спинке стула, миниатюрную библию начал зачитывать отрывки, которые считал неоспоримым доказательством существования дьявола.