— Кира, — я продолжил отдавать команды, — возьми зонд на прицел. Плюс две стандартные ракеты, готовность один.
— Есть, выполнено, — отрапортовала девушка.
— Зонд изменил траекторию полёта. До столкновения восемь условных минут.
— Вижу, что изменил, — тихо, почти шёпотом процедил я.
Условные минуты это если мы останемся в той же точке, где находимся. А будем двигаться и время изменится.
Не верю я в такие совпадения. Заброшенный полтора столетия назад на ледяном спутники зонд, который неожиданно активировался и решил врезаться в пролетавший рядом корабль. Такое бывает только в низкопробной древней фантастике, которой любит зачитываться Шнайдер. В реальности любому идиоту будет понятно, что это ловушка для нас. Только кто её нам устроил? А главное зачем?
— Может попробовать его захватить? — предложил Дим.
— А ты уверен, что на нём нет термоядерного заряда? — спросил я. — Только приблизимся и бдышь…Маленькое солнышко расцветёт на окраине всеми забытой системы.
— Вероятность, что на борту «Кондора-17» имеется термоядерный заряд примерно один к двум.
— Вот, даже Брина согласна со мной.
«Ноябрь» продолжал ускоряться. Перегрузки выросли, и нас уже ощутимо вдавило в кресла. Брина, конечно, молодец. Корабельный искусственный интеллект не теряет надежды уйти от столкновения. Проблема лишь в том, что за нами гонится автомат, самонаводящаяся ракета. Ему плевать на перегрузки в отличии от нас. При желании Брина вполне может оторваться от «Кондора-17». Только ценою станут наши жизни. Хотя, почему я уверен, что она так не поступит в крайней ситуации?
— Кира, — сказал я, — попробуй его сбить.
Повторять приказ не пришлось. Где-то снаружи в зеркально гладком корпусе «Ноября» бесшумно открылись две амбразуры. Скорострельные пушки выплеснули в пространство рой снарядов. Несущее смерть облако рвануло к своей цели. На главном экране мелькнули чуть яркие вспышки — под случайный удар угодили несколько ледяных астероидов, тут же превратившихся в пыль.
— «Кондор-17» уклоняется, — уточнила Брина. — Снаряды пройдут мимо. До столкновения семь минут.
Что и требовалось доказать. Но в след за снарядами к цели рванули две самонаводящиеся ракеты. Пусть не с ядерным, а стандартным боезарядом. Только нашему агрессору и этого хватит.
Заметив ракеты зонд тут же попытался уйти от них, но не тут-то было. Две вытянутые бестии решили познакомиться с ним поближе. Больше всего это походило на безумный танец. Зонд пытался догнать нас и в тоже время оторваться от ракет. Те не желали отставать и с каждой секундой приближались к своей заветной цели. А потом на большом экране сверкнули две вспышки.
— Ракеты уничтожены.
— Как? — в один голос изумились Дим и Лео.
— С борта «Кондора-17» зафиксированы залпы из тяжёлого пулемёта.
Никогда не слышал, чтобы исследовательские зонды оснащали крупнокалиберными пулемётами. «Кондор-17» просто расстрелял наши ракеты, выпустив в их сторону рой стальных шариков. Кира решила не отставать и продолжила палить в зонд из наших пушек. Но всё тщетно. Пришедший к нам из глубин прошлого космический скиталец оказался удивительно проворным.
— До столкновения шесть минут.
— Брина, если предположить, что на борту зонда термоядерный заряд максимально возможной для него мощности, через сколько мы окажемся в зоне поражения? — спросил я.
— Через две минуты пятнадцать секунд.
Плохо. Что же делать? Можно, конечно, всадить в нашего противника пару десятков ракет. Тогда он точно или подбить все не сможет, или увернуться не успеет. Проблема лишь в том, что боезапас у нас ограниченный. И на Авроре эти самые ракеты вполне могут пригодиться.
Ещё вариант уйти на форсаже. Как ты древний американский зонд не модернизируй и скорость, и разгон у него всё равно будут ниже, чем у современного корабля российского Космофлота. Только есть одна загвоздка — перегрузка отправит нас в предкоматозное состояние. Всё это время вести корабль придётся Брине, а мне не хотелось терять управление.
Никакие дельные мысли в голову не приходили. В очередной раз на главном экране мелькнула плотная атмосфера суперземли. И тут меня осенило. Безумная, опасная идея. Выдержит ли корабль?
— Брина, на какую глубину ты сможешь погрузиться в атмосферу этой планеты?