— Смотри, очнулся, — раздался незнакомый мужской голос.
Со второй попытки я всё же смог открыть глаза и сесть. После чего окинул помещение взглядом, стараясь понять, где же нахожусь. Корабельная санчасть и, кстати, очень хорошая. Современное оборудование, несколько реанимационных комплексов, и даже мобильный медкомплекс в наличии. Всё стерильное глянцевое и блестит до рези в глазах. Это же где я оказался? Сила тяжести примерно стандартная, значит, идём с небольшим ускорением.
Пока я пребывал в бессознательном состоянии с меня стянули скафандр, оставив только синий тканевый комбинезон. После чего уложили на кровать и воткнули в правую руку иголку, от которой к инфузомату тянулась тонкая трубка.
Рядом с кроватью стояли двое. Мужчина лет пятидесяти в белоснежной форме военного врача и офицер Космофлота, старший лейтенант лет тридцати, мой ровесник. Коротко стриженные русые кудряшки придавали ему нелепый вид. А на холёном лице светилась снисходительная улыбка.
— Жить будет, — сказал врача. — Состояние стабильное. Я пойду?
— Идите, — даже не посмотрев в его сторону ответил лейтенант.
Когда врач вышел, я спросил:
— Где я?
Получилось так себе. Голос охрипший, во рту всё пересохло, поэтому моё «я» и вовсе прозвучало как невнятный звук. Несмотря на это меня поняли.
— «Дмитрий Донской». Космический флот России, — гордо отчеканил парнишка.
Ох, куда же меня занесло. Я ещё раз окинул взглядом санчасть. Теперь удивляло другое — почему она такая маленькая?
Многоцелевой атомный ракетный крейсер класса «призрак». Четвёртое, и самое современное поколение таких кораблей. Построен на верфи НПП «Изумруд» на орбите Индигирки. Четыре корабля уже встрою, ещё два заложены совсем недавно. Основная задача охота на корабли противника. Класс говорит о многом.
«Призрак» значит. Интересно, что они здесь делали?
Задать вопрос я не успел. Дверь в санчасть распахнулось и внутрь ворвалась моя команда. Первой неслась Кира:
— Глеб, живой? Целый?
— Блин, приятель, вот ты нас напугал, — это Дим.
Только Лео ехидно ухмылялся рядом, глядя на то, как меня обнимает Кира.
— Живой, — только и смог прохрипеть я.
Счастливой встрече капитана и его команды не суждено было продолжится.
— Вы по какому праву здесь находитесь? — раздался холодный вопрос рядом.
Мы повернулись в сторону старлея. Глаза того полыхали. Узкие губки искривились.
— Капитана нашего проведать пришли, — зло бросил Дим. — Что, не видно?
— Спешу напомнить, это военный корабль. Здесь не место этим ваши вольностям.
— Глеб, а ты их лучше спроси, — вмешался в разговор Лео. — А какого лешего они здесь делали? Это ведь они нас подставили под удар. На живца добычу ловили.
— Да как ты смеешь, вольняга, — взъярился старлей.
А это он зря. Остановить Шнайдера я не успел. Видимо от немца у него только имя с фамилией остались. Мы моргнуть не успели, как Лео зарядил старшему лейтенанту в челюсть. Вот что происходит с немцами, когда они окончательно обрусеют.
Военный ответил нашему доктору, и они повалились кубарем на пол. Мы кинулись их разнимать, но тут взвыла сирена. В санчасть ворвались несколько теней в призрачной броне. Положили нас качественно, за пару секунд. Уткнули носам в пол, а руки за спиной стянули наручниками.
— В карцер их всех, — заорал старший лейтенант.
Что-то мне это начинает надоедать. Уж больно насыщенный на события выдался день.
Подхватив под руки нас куда-то поволокли. Видимо действительно в карцер. Как говорится, с корабля на бал.
Глава 2
Карцер больше всего напоминал шар, который сплюснули по вертикали. Вполне просторная комната с мягкими стенами и полом бежевого цвета. Мягкий свет лился с потолка. Никаких иллюминаторов или, упаси боже, окон. Только две двери, за одной коридор, за второй санузел. Единственный минус — полное отсутствие мебели. Хотя на пружинистом полу даже комфортно прилечь.
Прошло два часа, как мы здесь оказались. Мне начинало казаться, что про нас забыли.
— Угораздило же тебя дать этому лейтенанту по морде, — возмущалась Кира.
— Я же не виноват, что он мудак, — пожал плечами Шнайдер.
— Так теперь каждому мудаку по морде давать?
— Меня так учили.
— Кто? Папа с мамой?
— Хватит, — вмешался я. — И так голова болит. Лучше придумайте, что делать будем.
— А что тут поделаешь, — пожал плечами Дим. — Да и надо ли? Под трибунал они нас не отдадут, так-то мы гражданские. А всё случившееся можно списать на стресс. Пнут из вольнонаёмных и больше к Космофлоту на пушечный выстрел не подпустят.