Странно было думать о таком в присутствии столь приличного человека, как Хорин Такахиро, человека совершенно далекого от драк подпольных мелких банд, почти солидного. Кто он там был, кажется, глава внутренней безопасности? В свои двадцать пять-или-около-того? Страннее было лишь то, что при всех своих различиях они были одного поля ягодами. Ну, вроде как. Дети богатых семей, все такое. Не то, что она была в ней с самого рождения, но теперь это не играло роли. Там, в другом мире, где первые были похожи на последних, у нее никого не осталось. Совершенно никого.
Только Еши-сан.
Только Еши-сан…
От мысли об этом кулаки невольно сжались, так крепко, что она испугалась: сейчас оставит кровавые полумесяцы на коже от ногтей, а потом Охико будет ругаться, мол, опять себе вредишь. Надо было быть осторожней с подобным, но порой так задумаешься, что даже и не думаешь о логичном. Хотя, Масаки всегда говорил — она никогда не думала. Ни логично, ни даже глупо. Просто делала то, что велело ей сердце. Ему самому это нравилось… Масаки был из тех простофиль, кто ценил искренность в людях больше всего. Смешно, с учетом, кто он такой и откуда вылез. Но, может, они потому и сошлись.
Очень и очень похожие.
Встреча с Хорин Такахиро произошла случайно во время одного званого вечера в поместье господина Вашимире Ешихиро, который проводил все эти неимоверно пафосные вечера исключительно для делового общения с другими такими же важными людьми, которые просто от восторга писались, когда видели богатые столы, яства и прочее-прочее. Так дико. Раньше, когда они с сестрой и мамой жили в трущобах, она только мечтать могла о подобном богатстве, о подобной еде, вкусной, натуральной, но теперь все это приелось. Единственное, что она ощущала от взгляда на эти столы — жалость к труду Охико-сан и поваров, которые старались ради всех этих богатых ублюдков. Но зачем все это было нужно — ради дальнейшего процветания — Широ хорошо знала, а потому не возмущалась.
Для нее это был повод мелькнуть в своем роскошном новом кимоно яркого золотого оттенка и с аккуратно собранными на затылке волосами перед кучей старых пердунов, которые засматривались на нее и отвешивали комплименты Еши-сану, мол, экая у вас дочь ненаглядная. Тот лишь сдержанно улыбался в ответ на это все, но внутри он наверняка возмущался, вот такой уж он и был, Еши-сан!
Больше всех празднику обычно радовалась Оджун-тян: такая же приемная дочь, но еще мелкая, ей было… одиннадцать, кажется? Широ всегда забывала. На нее тоже смотрели и радовались, но не так, как все эти старые пердуны, а с родительской снисходительностью, потому что на всех встречах Оджун болталась от стола к столу и воровала сладости. Широ ей тоже потакала, показывая, где еще оставались нетронутые, в общем, у них с малявкой был отличный синдикат!
В этот раз на прием прибыл и господин Хорин, разумеется. После инцидента с гибелью его дочери в том году он стал выглядеть хуже, осунулся, и, как знала Широ, особо на публике больше не мелькал, предпочитая работать над чем-то там… Она не знала, но знал Еши-сан. Сейчас он мирно разговаривал с ним, а его младший сын и, по совместительству, единственный выживший ребенок, Такахиро, болтался по приему как говно в проруби, пока не увидел Широ и не решил с ней заговорить. Скорее всего, понимала Широ, если Такахиро был тут и так уверенно с ней говорил, то, значит, Тайтэн планировал обустроить тому женитьбу, а кто подойдет для этого лучше, чем дочь заместителя, молодая и красивая? Вряд ли он особо подозревал, что Широ для Еши-сана родня не по крови.
Она, стоя у края балкона, вгрызлась в принесенный с кухни малышкой Оджун тайяки. Стоявший рядом с ней Такахиро, молодой человек с субтильным видом и в очках, выглядящий очень схоже с отцом, лишь жеманно улыбнулся, после чего пожал плечами.