Но были и телохранители. Надо было ступать осторожнее…
Широ ощутила, как крепко сжал ее руку Такахиро, и где-то в голове на периферии промелькнула мысль, что он все прекрасно знает. О плане мести, о бумажном ноже в кармане. Просто ему самому некомфортно в этом несомненно роскошном, но не обжитом доме. И таким образом она могла ему помочь…
Нет. Глупости. Такахиро не ждал от нее ничего, поэтому и дал войти. Иначе мгновенно оборвал бы все связи. Все будет хорошо, убеждала она себя. Они будут втроем, наедине. Тайтэн доверяет Такахиро, поэтому не будет звать охрану в комнату. Они не посмеют ее пристрелить, потому что она — драгоценная дочь Еши-сана, а Тайтэну был нужен Еши-сан, без него «Хорин» бы рухнула. О, она это знала, прекрасно, потому что у Еши-сана были все карты на руках, чтобы сметить Тайтэна прочь. Но ничего. Широ ему поможет.
Тайтэн ждал их в гостевой комнате.
Роскошное место, в классическом стиле: низкий столик с кучей кушаний на нем, оформленные ручными рисунками стены, и сам хозяин напротив них, на подушке, в одной лишь рубашке, но все такой же внушительный, опасный. Такие люди как он, напомнила себе Широ, пишут современную историю, потому что под ними ходят корпорации. Но ничего. Даже бога можно свергнуть.
Такахиро был чем-то похож на него — профилем, быть может. Но они все равно жутко отличались, особенно взглядом: тот у главы дома Хорин был холодным, пробирающим до самой души. Бездушный мерзкий человек, которому было плевать на чужие жизни. Он приговорил мою сестру к той судьбе, которую она ничуть не заслужила, подумалось Широ. Она крепче сжала бокс-каттер в кармане и поклонилась, когда они с Такахиро опустились на подушки перед столом.
На том стояли разные закуски, выпивка. Чай — для нее. Все же, они играли в имитацию соблюдения норм.
Широ не притронулась ни к чему.
Она продолжала смотреть в глаза Тайтэну, даже во время разговора. Неожиданно, тот звучал не так, как ей думалось — без надменности, но что-то жутко неприятное проскальзывало в его тоне, словно презрение. Если бы Широ знала чувство страха, то она испугалась бы, как боялась ее сестра; но Широ, как замечал Масаки, была отбитой на голову. А потому она не страшилась ничего. И Тайтэн, говоривший с ней столь снисходительно, выглядел просто зазнавшимся ублюдком с беспорядком в голове, которого она ненавидела. Роптать перед такими людьми… Ни за что в жизни она не будет пресмыкаться перед таким червяком.
Как она и ожидала, в комнате были лишь они трое. Хорошо. У нее будет не очень много времени, но она успеет осуществить задуманное, если постарается.
Тайтэн тоже смотрел на нее. Наверняка пытался найти страхи, подсознательно дать понять, что ей, такой раздолбайке, нечего делать рядом с сыном Хорин. Хотя ничего из этого он не озвучил. А может, он просто чувствовал в ней угрозу, потому что Широ не собиралась играть паиньку. О, прости меня, Еши-сан… Ты так старался вырастить нормальную девушку из такой, как я, но не вышло. Так подумалось Широ, когда рука сжала рукоятку ножа крепче.
Их светский диалог шел… однако, на удивление нормально.
— Не знал, что у Вашимине было две дочери, — проговорил Тайтэн, впрочем, довольно искренним тоном. — Он редко упоминал такое.
— Я не родная его дочь, господин. Меня приняли в семью. Возможно, Вы слышали о моей младшей сестре, Оджун. Она принадлежит дому господина Вашимине несколько дольше, с самого ее рождения.
Тайтэн нахмурился, но ничего не добавил. Лишь поправил очки. Да какая тебе разница, хотелось воскликнуть ей. Тебе ведь плевать. Даже если Еши-сан упоминал своих детей, ты наверняка не слушал. Чертов ублюдок. Когда она чуть подалась вперед, Такахиро испуганно на нее взглянул, словно уже ощущая.
— Да, я помню про Оджун, — неожиданно, произнес он.
Тайтэн не выглядел заинтересованным, хотя заставил свой тон звучать именно так. Но взглядом он беззастенчиво рассматривал ее, словно пытаясь понять что-то. Вестимо, что. Потому что с сестрой они были очень похожи, потому что чувствовал что-то подсознательно, видел это лицо, но никак не мог соотнести, иначе бы уже давно выгнал ее прочь. О да, продолжай, ухмыльнулась Широ. Сраный ублюдок.