Но ничего. Он выступит спасительной паутинкой, даже если спустится в самый ад.
Глава 20. Даже кабаны становятся домашними свиньями спустя семь поколений
Прошло около дня с тех пор, как они сумели вытащить Хараду из ядра «Химико».
Подозрений не возникло; ее прогноз о том, что девочка-медик, знавшая о делах Тайтэна, согласится помочь, оправдалась, и потому словам двух якобы равнодушных и ответственных сотрудников поверили все остальные — Харада Сен умерла, ее организм прекратил функционировать из-за передоза «парамиты» и дурного влияния новоустановленных имплантов на мозг. Все, включая даже господина Хорин Тайтэна, видели, как постепенно ее состояние угасало, и потому они не стали гонцами неожиданной и неприятной новости — скорее просто ожидаемой. После этого проект «Химико» должен был уйти в заморозку, как размышлял Такарада, однако Тайтэн отдал указание продолжить работу на чуть меньшей мощности, доступной для искина без предохранителя в виде резидента ядра. В целом, работа стала еще более скучной и простой, уж что, а настраивать софт в ядре он научился еще при Хараде, тогда-то проблема была в другом, проблема была…
Впрочем, ее уже не было.
У него, мальчика из приличного общества, разумеется, не было знакомого риппердока; зато таковой имелся у Нитты, и с его помощью они связались с тем мужчиной, Кацурагава Хосю, болезненного вида человеком, который за определенную сумму согласился помочь. Им повезло, что он был не только умельцем колдовать над хромом, но еще и смыслил в тонкостях человеческого тела, а потому мог организовать помощь в одно лицо. Его не интересовало прошлое пациента, только деньги; это было крайне удобно, но невероятно опасно по мнению Такарады. Впрочем, в этом деле Нитта разбирался явно лучше его, а потому он предпочел ему довериться — в конце концов, иного шанса помочь не было. Деньги для него проблемой не были, и, втроем, они наскребли на необходимую помощь, которая заключалась в постепенном выводе наркотика из организма и улучшения установленного хрома на что-то, что не будет вызывать расстройства и головную боль. Это не считая всех тех ужасающих портов в позвоночнике, полную замену имплантов конечностей с полным уничтожением старых для исключения слежки… Столько дел.
Уже поздно вечером, когда операция была завершена, одна из, как упомянул Кацурагава, Такарада сидел в его приемной на свободной лавке и бессмысленно смотрел в стену. Руки у него были сложены в замок; он не знал, что делать, лишь ждал хоть какой-то информации, радостной или же той, после которой захотелось бы напиться. Рядом беспокойно ходила Никайдо, из стороны в сторону, из стороны в сторону, словно маятник, но он видел лишь ее расплывчатый силуэт. Сложно было на чем-либо сосредоточиться.
Они выполнили дело. Даже девочка-медик пожелала им удачи, словно ей действительно было стыдно. Тайтэн… Когда-то, когда он только поступал на работу в «Хорин», он думал, что тот, конечно, крайне своеобразный мужчина. Ну, может, с заскоками, но все еще стремящийся к лучшему, как и любой ученый в душе. По нему было видно: его больше тяготили исследования, чем управление, и пусть он умело заговаривал зубы прессе, все равно выглядел как свой только среди лабораторий. Но потом скорлупа начала распадаться, обнажая все более и более уродливое нутро.
Это сотворила с ним смерть жены, дочери? Старшего сына?
Тяжело терять близких. Смутное понимание было, но сам Такарада никого не терял — да и не в такой извращенной манере. Он не мог жалеть такого человека, что в своем безумии совершил столь ужасные поступки, но, наверное, в каком-то смысле Тайтэн действительно был жалок. Он сам загнал себя в ловушку, из которой не мог найти выхода. Ребенок от ненавистной женщины, что он с ним сделает? Создаст из него нового резидента «Химико»? Или будет плакать ночами, смотря на свое чадо, зная, что оно никогда не заменит погибшую Хорин Цубаки?
Не поступи он так отвратительно с Харадой, сочувствовать ему было бы гораздо проще.
Но это была не дилемма. Такарада… наверное, ненавидел его.
Просто находил конкретно это горе еще можно было понять.
Когда дверь кабинета впереди открылась, они с Никайдо голодным взглядом туда уставились; изнутри же вышел Нитта, сопровождаемый Кацурагавой, и, кажется, они были в середине своего разговора, потому как до Такарады донеслось несколько фраз:
— … планирую в Окинаву. Там моя хорошая знакомая, Вайнай, им как раз требуются медики в последнее время… Платит неплохо.
— Держи меня на короткой ноге, — отчеканил Нитта, и Кацурагава легкомысленно фыркнул.