По-настоящему.
— Если бы я не знал тебя, то устроил бы тебе сладкие времена. Но Масаки хвастался тем, что приобрел какой-то невероятный контакт в трущобах, со шрамами и волчьим взглядом. Был в полном восторге. Даже при всей этой дружбе стоило бы наказать тебя, но… Ты себя видел? Выглядишь очень плохо. Мне кажется, жизнь тебя и так потрепала.
Голос у Оды был монотонным, невыразительным. Если он держал игровой дом, рассудил Ямато, то, скорее всего, когда-то давно тоже был азартным игроком.
Он невольно покосился в отражение на застекленном столике; по сравнению с собой год назад, он, конечно, мало переменился. Но Масаки был прав в том, что взгляд у него действительно был волчьим, и взросление, со всеми шрамами и угрюмым выражением лица, сделало ему услугу; выглядел он угрожающе. Одежда сейчас на нем была немного поприличней, но все равно — тряпки военного крова.
— Неожиданно благородно с Вашей стороны.
— Я же не злодей, — хмыкнул старик.
Ну и Масаки, рассеянно подумалось Ямато, и он сжал кулаки на коленях. Вроде бы иногда умел держать язык за зубами, а иногда все же болтал много и не по делу. Хотелось бы узнать, в каком контексте он рассказал о Ямато отцу. Поведал о том, как какой-то оборванец с улицы вмазал ему в морду при первой встрече, когда тот начал нарываться? Вот уж шутка была. Дружба, родившаяся из драки. Идиотизм, честное слово. Пусть и закончилось все хорошо, но сам путь? С другой стороны, если Масаки мог похвастаться даже проигрышем, ведь тот вышел в плюс, то котелок у пацана варил. «Пацана»… Они не настолько далеко ушли друг от друга по возрасту. Всего два года разница.
Так давно это было…
Словно в прошлой жизни.
Последний год был абсолютно пустым. Вроде бы суетливым, но Ямато не мог выцепить ничего, что толком запомнилось бы; да, с Масаки и его бандой они дрались в подворотнях, да, занимались мелкими поручениями по приказу отца Масаки… Ода Кенджиро. Тот сидел перед ним, курил с равнодушным лицом, но, глядя на него Ямато все никак не мог понять, почему тот выглядел так похоже, так…
Окамура…
Воспоминания о прошлом постепенно возвращались. Голова болела намного меньше, но…
— Такигава-кун. Кровь.
— Блять… Извините.
Спешно вытащив из кармана платок, Ямато вытер вытекшую из носа тонкую струйку крови, после чего достал оттуда блистер и заглотнул несколько таблеток. Пронаблюдав за этим, Ода лишь покачал головой, после чего разочарованно отметил:
— Гробишь здоровье.
— Как курс закончится, перестану. Наверное.
— Но закончится ли? — голос старика стал насмешливей. — Я тоже по молодости так думал, а потом случилось непоправимое. И вот я тут.
— «Тут»?
— Плавление синапсов иногда не самое приятное, что можно пережить. Особенно для здоровья. Когда у тебя буквально кипит мозг… Думал, что некоторое время попью лекарство, и все сойдет на нет. Но не вышло.
Болезнь нетраннеров. Типичная.
Ода говорил об этом так, словно не было в этом ничего страшного.
— Я слышал, это смертельно, — осторожно заметил Ямато, и Ода легкомысленно кивнул.
— Да. Это так. Так что не ты один тут с проблемами с головой, — уголок рта у него чуть приподнялся, словно он смеялся, едва заметно. — Когда Масаки рассказал о тебе, мне стало любопытно. Не каждый день видишь, как кто-то повторяет твой путь, может, не в точности, но очень похоже.
— Вы не очень-то похожи на умирающего.
— Потому что у меня хорошие врачи и такие же хорошие таблетки, — сверкнул он белозубой ухмылкой. — Не у одного у тебя мало времени. Но все это когда-нибудь в будущем. Сейчас-то мы с тобой сидим оба тут. Живые.
«Пока еще живые», осталось висеть в воздухе. Но Ямато ничего не сказал. Он лишь пронаблюдал за тем, как струсил Ода пепел, и пробормотал:
— Ваш сын мне очень помог.
— Это главная истина, которой я его учил. Искать союзников там, где никто не станет. Ты заступился за маленького корпората, не дал Масаки учинить зло: и в итоге оказался ценным активом для него. Так связи и строятся. Хотя, — насмешливо, — судя по твоему лицу я тебе не очень-то понравился. Но ничего страшного, это частое явление.
И Ода хрипло рассмеялся.
Ямато лишь покачал головой в ответ. Ну и как он мог объяснить свою реакцию? Ода не был связан с Окамурой, они были невероятно далеко друг от друга, люди совершенно далеких полей. Просто схожи. Даже смысла рассказывать об этом не было. Что уж, это даже в мыслях звучало странно, что уж говорить о том, чтобы это вообще озвучить. Поэтому он просто помассировал виски, стараясь утихомирить внезапно заболевшую голову. Вспышки если и случались, то очень неожиданно.