Неправда. Тебя ждала Широ.
Кавашима слушала ее молча, не перебивая.
— Пришлось зарабатывать продажей старых знаний о системе. Я… Мы… моей работой было взламывать корпоративные импланты. Делать отмычки. Но об этом узнали; сын гендира нашел меня и решил выплеснуть злость. Вот и вся история.
А потом она добавила еще кое-что. Обронила, непреднамеренно, просто рассказ словно сам зародился на языке: от ее неспособности схватить убийцу жены до пьяной выходки, обернувшейся… Последнюю часть Кавашима слушала в ужасе, закрыв рот рукой, и, видя ее выражение лица, Харада ощущала торжество. Вот оно. Так и должен выглядеть испуг. Так и должна она была себя ощущать.
Это ненормально, она понимала, но отчего-то в тайне ей это невероятно нравилось.
— Так что на самом деле вы были правы. Все закончилось именно так. Провалом и…
— Не говори так, — оборвала ее Кавашима, огибая столик и садясь рядом. Схватила за плечи, крепко, и заглянула в глаза. — Это все чушь, что мы сказали. Глупость зазнавшихся девчонок из дешевого университета. Взгляни на меня! Если бы не этот случай, ты бы уже давно меня обскакала по карьере. А я кто сейчас? Просто дизайнер в мелком агентстве. Ничего серьезного. Я взрослый человек, осознавший, сколько глупостей было наговорено. Ты имеешь полное право злиться, не спорю, но, пожалуйста, сейчас… Я правда хочу как лучше. Но то, что сделал этот твой босс… Невероятно отвратительно! Такого вообще не должно случаться! Да пошел он, уебок! — потом чуть запнулась. — А что с ре…
— Не знаю. Плевать. Не хочу даже…
— Прости. Прости. Конечно же.
Некоторое время они помолчали. Кавашима достала откуда-то из сумочки крохотную фляжку с каким-то алкогольным пойлом, налила в кофе и залпом допила. Потом предложила Хараде; та не стала отказываться.
Пальчики с ярким маникюром забарабанили по плечам.
— Ладно. Хер с ним, с этим убогим ублюдком. Лучше скажи, что ты намереваешься делать… и ради бога, только не говори, что хочешь прыгнуть опять! Я буду тебя преследовать!
— Не знаю.
Вернуться к Котобуки она не могла; этот путь был заказан. А другого места, куда она могла пойти, и не было. К Широ? Напроситься к Вашимине? Но он… нет, она не могла показаться перед ним в таком виде, вот так позорно, как собака, просясь назад… Это было намного ниже ее достоинства. Но больше и некуда. Только в реку. Но Кавашима была права, теперь это было абсолютно бессмысленно.
Она и сама не сумела бы. В иное время, может, что-то бы и придумала, но сейчас не было никакого желания продолжать бороться дальше. Она так устала. Все это теперь выглядело бесполезным, ее усилия, старания. И если так продолжился, то организм точно откажет, и тогда…
Ах, приятная теплая пустота.
Поэтому Харада просто пожала плечами.
Кавашима вдруг неожиданно ощутимо замялась, словно смущаясь.
— Может… — неловко запнулась она, — ко мне? Ну, временно. Уж девочка у девочки может пожить без проблем, верно говорю?
И улыбнулась с таким видом, словно это было уже не предложение.
Квартира Кавашимы расположилась в небольшом комплексе, похожем на один из старых ЖК, которые строили по проектам до начала массовой застройки мегабашнями «Номуры»: восьмидесятиэтажное здание с кучей арок и корпусами разной высоты, восемьдесят — это в том корпусе, где жила сама Кавашима. В целом, напоминало более уменьшенную версию мегабашни, в которой жила и сама Харада, только чуть более старую и уютную. Ничего особенного. Квартира была не шибко просторной, жилая комната занимала около четырех с половиной татами: вместе с ней тут был крохотный кухонный уголок напротив душевой и предбанник. Но, в целом, квартира показалась Хараде обжитой, светлой. Часть стен занимали какие-то наброски, видимо, притащенные с работы.
— Проходи, располагайся… — Кавашима пинком сняла с себя туфли и критичным взглядом осмотрела Хараду. Сузила глаза. — Так. Знаешь что? Иди в душ. Я сейчас принесу новую одежду, потому что ради бога, ходить в окровавленных шмотках у себя дома я не позволю, и не только потому, что это грязно.
Хараде возразить было нечем.
Оказаться под струями теплой воды после холодной улицы было так приятно, и это она осознала только в тот момент, когда вода начала превращаться в кипяток. Боже, как же она замерзла там. Просто невероятно. Некоторое время она просидела на корточках в душевой кабине, наслаждаясь теплой водой, потом все же схватилась за гели и шампунь. Сложнее всего было с раной на животе — воспаленный, шов отдавался болью при каждом неосторожном прикосновении.