Прямо сейчас…
— Я выведу его из комплекса, чтобы Цубаки не достала вновь. Дальше разбирайтесь сами.
После этих слов Такигава бросился в темные коридоры, не дожидаясь даже прощания. Несколько секунд Никайдо пораженно смотрела ему вслед. И что это, черт возьми, было?.. Хотя, если это действительно был Нопперабо… Неудивительно, что Харада проиграла чудовищу. Легкий удар по плечу отвлек ее от размышлений, и Никайдо развернулась — к стоявшему рядом Такараде. Тот выглядел крайне нервозно.
— Что дальше?..
— Ждем сигнала от Нитты. Можешь вскрыть дверь? — она кивнула на ставни в ядро «Химико», и тот нервно закивал.
— Сейчас активировалось аварийное закрытие, но я смогу взломать… Дай мне время.
Стоя рядом с Такарадой, копавшегося в проводке, Никайдо опасливым взглядом сверлила лежавшее на полу тело, «оставленное» Оторой. Что делать с ним дальше? Стоило избавиться? Но это ведь был человек, никак не связанный с бедами в лаборатории, стоило помочь бедолаге, может, отправить в больницу… Хотя стоить это будет немерено. Надо было просто привести его в чувства, рассудила Никайдо, и тогда уже они как-нибудь разберутся.
Когда дверь позади открылась, в наушнике донесся хрипловатый голос Нитты:
— Мы в энергетическом блоке. Смотрю, успехи у вас будь здоров!
— Как скоро все будет готово? — оборвала его Никайдо, и Нитта выдохнул.
— Три. Два… Бля!
В эту секунду Никайдо подняла взгляд на темное помещение ядра «Химико», столь хорошо знакомое: ведь именно тут они навещали Цубаки до ее смерти, и именно отсюда вытаскивали Хараду. На секунду она увидела множество включенных мониторов, на каждом из которых было лицо крайне знакомое, искаженное агонией боли — Цубаки мучилась, но Никайдо не успела ничего даже произнести, как, резко, все погасло.
В комплексе наступила тишина. Мертвая.
Когда свет начал потихоньку восстанавливаться, Такарада резко поднял голову.
— «Химико» нужно время, чтобы включиться… Но система не рассчитана на то, что будет функционировать без резидента. Система… может не выдержать, — торопливо объяснил он и скосил взгляд в сторону открытых ворот в колыбель Цубаки. — Боюсь, что…
Но он не договорил.
Потому как из динамиков донесся безжизненный женский голос:
— Опасность. Перегрев реактора. Рост интенсивности модуля «Химико». Система перегружена на 12 %… 15 %…
— И что будет? — пустым голосом обронила Никайдо.
— Реактор рванет, потому что «Химико» нужно больше энергии на единоличное функционирование. Он не способен выработать столько самостоятельно. Но я знаю, как это устранить, — Такарада опустил взгляд на Никайдо и потемнел лицом. — «Химико» и комплекс останутся целы, но она получит доступ к жизни без резидента. Не очень надежно, но лучше, чем сейчас.
Вашимине говорил, что «Химико» должна продолжить существовать… Если они взорвут весь комплекс, это, несомненно, лишит их уймы проблем, но вместе с этим «Хорин» лишится главного своего козыря. У них еще будет возможность все исправить. Наверняка. Никайдо верила, что у покойной Хорин Аи были тузы в рукаве, чтобы предотвратить подобную ситуацию, просто нужно было их отыскать.
Но для этого «Химико» нужно было остаться.
— Если ты все восстановишь, то отсюда уже не выберешься.
— Я знаю, — сухо заметил Такарада и резким жестом поправил очки. — Но она не станет меня убивать. Ей все еще нужен человек для отладки систем. Поэтому советую вам выбираться, пока я сам… верну все в норму.
Отвернувшись, прежде чем войти внутрь камеры, он обронил:
— Если найдете Хараду-сан…
— Ты сам ей все скажешь, — оборвала его Никайдо, и, горько улыбнувшись, бросилась назад.
Схватив бессознательное тело, принадлежавшее Оторе до этого, она рванула в сторону кабинета Такарады, где можно было без проблем пробраться в вентиляцию. Что ж, думалось ей, они хотя бы лишили Цубаки козыря стабильного существования. Раз Такарада утверждал, что без резидента существование «Химико» даже с его манипуляциями было ненадежно, то у них точно был шанс. Осталось только ухватить звезду за хвост.
Вашимине точно не обрадуется провалу, отметила она.
И растворилась в темноте.
Глава 28. Лихорадка
Когда сознание вынырнуло из глубин сна, Харада медленно приоткрыла глаза.
Свет фонаря, стоявшего рядом с мастерской, пробивался даже сквозь плотные шторы, и она поморщилась, чувствуя, как одно лишь движение головой заставило ее попасть глазом под ослепительный луч света. Она подняла руку, попутно размышляя о причинах столь сильной мигрени, и затем замерла, увидев что-то, чего раньше не было.