На нее взглянули с иронией. Ну отлично. Теперь у Котобуки будет повод это вспоминать.
— Госпожа Молчунья соизволила ловить кошмары из своего страшного темного прошлого и разодрать себе глотку ногтями, — он пожал плечами, впрочем, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Из-за этого пришлось примотать тебя ремнями к кровати. Это был самый простой способ остановить тебя от этой глупости. К счастью, потом вроде сошло на нет, но седых волос ты мне определенно прибавила.
— Кошмары…
Абсолютно логично, что это все же случилось. Может, они мучили ее и раньше, просто не откладывались в голове. Ответ знала лишь «Химико» — но прикасаться к этой машине больше не хотелось.
Закусив губу, Харада отвернулась. Ей не хотелось, чтобы следы ее столь… не самого приятного пути в прошлом всплывали в настоящем; тем более при людях, которые не имели к этому отношения. При всем ее уважении к Котобуки, он уже познакомился с людьми Такахиро, и этого было выше достаточного.
Ошибки былого только мешались. Ее собственные… От которых она так старалась сбежать, но, в итоге, не сумела.
— Знаешь, это, конечно, не мое дело.
Выдохнув, Котобуки смял сигарету в руках и швырнул в пепельницу, следом за чем поднял усталый взгляд на Хараду. Этот их маленький разговор походил на какое-то странное откровение, и самой виновнице всей этой ситуации становилось почти что неловко, что босс обращал на это слишком много внимания. Она напряженно уставилась на него в ответ, но Котобуки продолжил говорить таким тоном, словно ему самому было жутко стыдно продолжать эту тему, и все это — необходимость.
Ну, так-то оно и было. Скажи она сразу, что пришла из «Хорин»… Возможно, этой ситуации ранее не случилось бы.
— Я не люблю копаться в прошлом людей, потому как сам натворил много говна много лет назад. Но все же, все то, что делал я, вредило кому угодно — но не мне, — он постучал пальцем по краюшку блюдечка с сигаретой. — И мне было все равно. Но сейчас я так сказать не могу. Смекаешь, почему?
— Потому что я полезный работник.
— Не только, — причмокнул. — Я же человек. И не считаю, что ты заслуживаешь… так мучиться из-за того, что там когда-то давно произошло. Это же нехорошо. Э… Надеюсь, это прозвучало не так глупо, как могло. Сама понимаешь, я не мастак проникновенных речей.
Когда он развел руки в стороны, Харада насмешливо улыбнулась и скривила губы.
— Хватит притворяться, что ты за меня беспокоишься. Просто признайся наконец, что ты просто хочешь использовать меня, а потом кинуть. Вы все так делаете. Мне не привыкать. Лучше уж такая откровенность, чем вранье.
— Ты уже говорила это.
Шумно вздохнув, Котобуки устало покачал головой, словно его окончательно заколебало чужое упрямство, после чего тяжело оперся руками о колени и поднялся. Он проковылял до окна и взглянул куда-то вниз. Затем, вновь закурил. От запаха сигарет захотелось курить тоже, но надо было держаться. Не в этом состоянии еще и дымить. Харада лишь проводила его взглядом, ничего не произнося.
В полумраке и блеклом свете фонаря тени на лице Котобуки казались черными.
— Ты права. И не права одновременно, — Котобуки слегка покривился, а сигарета в его зубах смялась. — Я хочу тебя использовать. В этом нет ничего плохого: мы оба друг другу полезны и признаем это. Первое правило успешного сотрудничества — честность. Но меня даже не посещала мысль о том, чтобы тебя… кинуть, хм. Не знаю, что с тобой приключилось в прошлом — судя по твоим привычкам, нервозу и доброму десятку шрамов что-то явно нехорошее — но ты мне сейчас… Давай скажем так, что мне с тобой удобно работать. Выгодно. Ты не требуешь слишком много денег, выполняешь работу своевременно и чисто. О чем еще мечтать можно? Если бы не эти сраные ребята из «Хорин», то, думаю, мы бы в нашем бизнесе далеко ушли. Но не выгорело, жаль.
Харада не отвечала, молча слушая его речь.
Ткань под пальцами ощущалась какой-то жесткой… Может, она слишком сильно сжала руки.
Затем, Котобуки еще раз взглянул ей в глаза. Неприятный у него был взгляд, цепкий, лез в самую душу. Настоящий пройдоха.
— Но любое сотрудничество должно строиться на доверии, пусть даже я мудак, какому нельзя верить в обычном случае, — он некрасиво улыбнулся. — Понимаешь, как любой, кто ценит свои деньги, я не хочу потерять источник их дохода. В данном случае — тебя.
— Как мило, — посмеялась она.
— Мило, не мило — это не важно, — качнув головой, он недовольно уставился на нее, словно она вновь произнесла какую-то глупость. — Пока ты валялась в бессознательном состоянии, мне пришлось постараться, чтобы не усугубить твое положение. И я обнаружил парочку неприятных фактов.