А Харада…
Наверное, она думала — вот ублюдок. Не дал родной дочери отдохнуть даже в посмертии.
Неожиданно, с ее стороны донесся смешок. Сначала тихий, затем громче и громче. В конце она уже истерично смеялась, закрыв лицо рукой, и Ямато мог лишь молча смотреть на нее, согнувшуюся пополам. Конечно. Думала, какая это злая ирония. Виновный в гибели собственной дочери, вернувший ее и павший от ее же руки.
Ямато не стал вмешиваться. Просто слушал.
В какой-то момент истерика угасла, а Харада опустилась напротив, по ту сторону костра. Когда она наклонилась ближе к огню, тот бликами мелькнул у нее на лице. Столь невероятно знакомом… и в то же время совершенно чужим.
Время меняло людей. Эмоции, чувства… Все это находило отражение во взгляде, в морщинках в уголках губ, глаз.
Наконец, не отрывая ладони от лица, она вдруг обронила:
— Откуда? Откуда ты знаешь?
— Он гнался за мной. Попытался перезаписать личность в голове. На искин Цубаки… да.
— И как?
— Ну, перед тобой сижу я, а не она, — подумав, добавил: — Но ее юрэй теперь беснуется в лаборатории. Как мышеловка, оттуда не выбраться. Ни ей, никому другому.
— Но ты сбежал, да? Вновь.
Когда ее губ коснулась кривая ухмылка, Ямато лишь нахмурился.
— Меня отделали и вытащили оттуда. Команда твоей бывшей корпы, попытавшаяся вернуть лабораторию. Но я был там. Под ее контролем… видел, что творилось внутри «Химико».
Видел твои воспоминания, их частицы, не стал озвучивать он. Может, она и сама поняла, но не стала ничего добавлять.
Они молчали долгое время.
Ей надо было это осознать, наверное. Они все же не друзья, а он вывалил столько перед ней. Ни минуты покоя. Хотелось узнать, конечно, как она выбралась, как сумела обмануть Тайтэна, но казалось — еще не время. Что-то не давало… Скорее всего, кто-то из старых приятелей помог. Подстроил смерть, а потом вытащил. И вот теперь она жила с Котобуки, копалась на свалке, и это — после престижной работы в корпорации. Падение хуже некуда. По сравнению с этим его уход из шиноби прошел почти безболезненно. Со дна на дно, в отличие от.
Побарабанил пальцами по коленям.
— Прости.
В ответ Харада скривила губы, но промолчала.
— У меня у самого в башке беспорядок. Если бы я подумал, может, вытащил бы тебя. И много чего бы не произошло.
— Тайтэн рассказал?
Голос ее звучал хрипло.
— Да, — пауза. — Если бы не Цубаки, я убил бы его лично.
Убил бы… Это сейчас он так думал. А как вышло бы тогда… Кто знал? Он ведь тогда рассчитывал забыть все, уйти и скрыться. А не мстить. Но сейчас… только такой ответ и казался правильным. Как там говорил Окамура… Ложь во благо. Иногда врать было полезно… Для душевного равновесия.
Некоторое время Харада не смотрела на него, лишь на костер. В отблесках пламени ее лицо казалось бледным, кукольным. Фальшивым.
Мертвым.
Как и она сама… должна была быть мертва.
— Ты, конечно, пыталась меня убить. И за это я тебя никогда не прощу. Уж извини! — развел Ямато руки в стороны. — Но заданная тебе трепка Оторой была как бальзам на душу. Но только это. А все остальное… Мне стоило тебя вытащить, и тогда…
— Бесполезно говорить об этом сейчас.
Он замолчал, когда ее голос оборвал столь сложную для формирования из кусочков разносторонних мыслей речь. Не отрывая взгляда от огня, Харада охрипшим голосом пробормотала:
— Все это уже в прошлом.
Уже ушло.
— Я не виню тебя. Я тоже много где оплошала. Заигралась с добычей. Мне стоило убить тебя сразу же, а не ждать, чтобы поймать и оттащить Тайтэну.
На губах у Ямато невольно выросла кривая улыбка.
— Главное — честность, да?
— Этого никогда уже не свершится. Так что все равно.
Никогда… Они уже не вернутся к тому, с чего начинали. Харада никогда не обратит свой взор на «Хорин» вновь. Ямато же так и не сможет вновь стать тем беззаботным юным шиноби, работавшим на матушку Йоми. Прошлое никогда не вернуть. Оно ушло, утекло подобно воде сквозь пальцы.
Они вновь замолчали, и в этот раз — надолго.
Стоило ли добавлять что-то еще? Они не были друзьями. Но и врагами теперь — тоже, честно высказались друг другу что думали. Харада была права: все это былое, и обижаться на прошлые желания и мечты было бессмысленно, им никогда не сбыться.