Она опустила глаза вниз, но затем резко встала.
— Я сделаю чаю?
— Если хочешь.
Этот человек, напомнила себе Широ, включая чайник и доставая вторую кружку с дешевыми пакетиками, был виноват в том, что стало с Сен. Он был виновен в гибели собственной дочери. Из-за него Ямато потерял себя, стал замкнутым и мрачным. Не лучше ли будет убить его прямо здесь и сейчас? Это будет милосердно. Тайтэн точно никогда не проснется, Сутоку умрет тихой быстрой смертью, и все будут счастливы.
Отравить его…
На секунду ее взгляд задержался на одной из кружек.
Легко. Быстро. Он просто уснет, но уже никогда не раскроет глаз.
Но, вернувшись назад с двумя кружками, она вновь взглянула на фигуру перед собой: этот человек жил в переделанном наспех заброшенном помещении, существовал на сущие гроши и питался исключительно консервами, половину из которых забесплатно притаскивала ему сама Широ. В старом свитере, с очками на глазах… Он совершенно не напоминал того же человека, что красовался в интервью по двадцать третьему каналу, и какой смеялся ей в лицо после попытки угрожать ножом.
Плюс все равно она не сможет его убить… Широ могла кичиться храбростью сколько угодно, но она знала свои пределы. Искалечить — легко. Но убийство? Может, Масаки мог. Масаки готовили к тому, чтобы стать боевиком в семье якудза, той, где состоял его отец, раз уж уродился такой талантливый, но не старший. Но не Широ уж точно. Она многое могла, но даже у нее были свои границы разумного. И, к ее величайшему сожалению, убийство туда не входило.
Присев рядом с ним и поставив рядом на низкий стульчик его кружку с чаем, она покосилась в окно — вечерело. Зажигалось больше огней. Пальцы обхватили теплый от кипятка пластик, и она понуро уставилась на плававший в мутной жидкости пакетик. Лучше бы она никогда не находила это место. Лучше бы она жила в неведении, что Тайтэн все еще жив. Но теперь она должна была следить за тем, чтобы он ничего не вспомнил, чтобы никогда больше не выбрался из маленькой тесной клетки на окраинах Эдогавы. Ведь если он вернется… Никому в «Хорин» это не понравится.
— Слушай, там опасно будет ночью, я уеду с утреца?
Вообще-то, не вопрос.
— Если задержишься, то спать будешь на стуле, — суровым тоном отчеканил Сутоку, и Широ широко распахнула глаза.
— Ну уж нет! Если я тут, то никакого сна! Сыграем во что-нибудь! Я помню, видела у тебя набор для маджонга!
— Вдвоем? Как ты себе это представляешь?
— Ой, пожалуйста, всегда можно найти в Сети правила для такого…
Она громко отхлебнула из кружки, уже воображая, как проиграет — потому что Сутоку пусть и был другим человеком, но что-то в нем не менялось. Это все еще был Тайтэн, где-то там, глубоко внутри. Хотя бы в знаниях, но он проявлялся. И пусть воспоминания были мертвы, сущность иногда приоткрывала глаза. И уж то, что он победит — было очевидно. Ну… Она хотя бы знатно повеселится, выбешивая его отсутствием толковых знаний игры.
Она шумно отпила из кружки и откинулась на спинку, продолжая наблюдать за работой Сутоку. Тот так ловко все вытворял, что Широ подумалось: лучше бы он никогда не становился гендиром, а был кем-то из простых сотрудников. Может, так он был бы счастливей. Может, так все были бы намного счастливей.
Глазами она поводила по сторонам.
— Кстати, у тебя остались те самые бобы?.. Мне так понравились…
— Широ, пожалуйста. Ты ребенок из обеспеченной семьи. Поужинай дома. А жрать консервы на помойке… — на секунду Сутоку отвлекся, смотря на нее с тем же родительским недовольством, какое она обычно видела только у Охико или Еши-сана. — Фу, они же сущая дрянь. Была бы моя воля — не ел бы вообще, но жить-то хочется. Хоть ты питайся нормально.
Пока Сутоку качал головой, явно не понимая, как это вообще было возможно — жрать дешевые консервы, Широ лишь посмеивалась про себя. Вот она, разница в происхождении: у нее, выросшей в бедности, остались вкусовые границы допустимого — и она могла есть даже самую поганую еду, лишь бы елось. И даже наслаждалась этим. А Сутоку был родом из богатой семьи, он наверняка никогда в жизни не пробовал чего-то дешевле, чем самая дорогая дрянь из ближайшего комбини. И поэтому не переносил дешевые консервы. Но теперь выбора не было! Потому ему так нравилось бенто Охико. Потому что там были нормальные ингредиенты.