В конце концов…
Вспомнились слова Ханзе.
… идолы должны выступать светом для остальных.
Ночью ему вновь снилась «Хорин».
Белоснежные коридоры, мигающие лампы. Женщина с длинными волосами, Хорин Аи. Голос Ханзе, утверждавший, что такой человек, как Ямато, с правильными людьми под боком способен изменить мир. Вот бы это было правдой. Ямато так многое бы отдал, чтобы стать кем-то значимым, внести свой вклад в фундамент счастливого будущего. Но он не мог взять в руки регалии идола, ему нужно было столько завершить, стольких людей убить…
Это был беспокойный сон, не принесший с собой ничего, кроме усталости.
На следующее утро, когда он с трудом открыл глаза, то увидел над собой Хараду. На ней была «походная» одежка — ту, какую она обычно использовала, когда они отправлялись по рабочим вопросам на окраины «Нэнокуни». Видеть ее так близко в комнате было неожиданно, обычно она не вторгалась без стука, и он заметно смутился, но Харада полностью проигнорировала любые попытки в румянец и сухо поинтересовалась:
— Дела появились. Пойдешь?
Планов на сегодня у Ямато не было, Котобуки свалил по своей крайне мутной работе, а потому глупо было не соглашаться.
На улице он продолжил доедать наспех сделанный тост, и, следуя за Харадой, неожиданно услышал насмешливое:
— Ты прямо как моя сестра. Она тоже постоянно спала в нелепых позах.
— … я в таких сплю?!
— Ты бы видел, — протянула Харада, игнорируя недовольный взгляд в свою сторону. — Дурацкая поза.
Вообще-то обидно!
— Что за работа-то, кстати?
— Вчера «Пимику» донесла перехваченный сигнал. Мол, кто-то из корпораций решил избавиться от тестовых образцов какой-то не удавшейся технологии, утилизировать на свалке, только вот дятлам, отвечавшим за это, было слишком лень все ломать, и они сбросили все как есть, — на лице Харады мелькнула кривая ухмылка. — Ты представляешь? У нас раньше бы в отделе за такое убили.
— А что за корпа?
— Почем знаю? Да и какая разница? Мы все равно будем ее переделывать. А если проект закрыт, то никаких претензий они предоставить не смогут. Это их проеб, что они просто вышвырнули все готовое.
Даже не поспорить…
Он вернулся мыслями к началу их диалога.
— Сестра, говоришь…
Ямато помнил, как Харада — еще в первом их знакомстве — упоминала сестру. Сам он никогда не знал, кто это, не слишком интересовался. Конечно, у него были смутные подозрения, в конце концов, он знал одну крайне строптивую девицу, бывшую дочерью Вашимине, и крайне сильно походившую на Хараду, но то были лишь догадки. Лезть в чужие дебри родственных связей не хотелось, он и так был повинен в рождении дочери Тайтэна. Потом, проводив проплывший над головой аэрокар с рекламой молодых гейш «Йошивары», Ямато отстраненно обронил:
— Ты ее навещала? После… побега?
Он скользнул взглядом по Хараде, но та даже не повернулась к нему лицом, молча идя вперед.
Значит, без ответа, подытожил он. Ну, ожидаемо. Может, навещала, но никого не нашла. Ничего удивительного. Вряд ли после пережитого хотелось смотреть ей в глаза. Уж Ямато прекрасно понимал, как иногда гордость могла стать поперек глотки, мешая жить. Он сам, в какой-то степени, был заложником похожих идиотских загонов.
Но, вопреки ожиданиям, Харада все же нарушила молчание:
— Виделись.
— И как она?
— У Широ… все хорошо.
Широ…
Ямато пожевал губу. Ну нет, слишком много совпадений.
— Вашимине Широ?
— Полез в «Пимику» и увидел?
«Пимику» работала аналогично старшей сестре из «Хорин», то есть, Харада была ее резидентом, только ее постоянно подключение не требовалось. «Пимику» была простым ассистентом, и даже Ямато или Котобуки могли ею воспользоваться. Логично, что основываясь на «Химико» и личности Харады, та могла нести в себе какую-то личную информацию, как расплывчатые воспоминания, но Ямато бы никогда!..
Он неловко улыбнулся.
— Ты не поверишь. Мы знакомы.
В него впился крайне испытывающий взгляд.
— Вы. С Широ.
— Только не злись! — он вскинул руки в примирительном жесте. — После того, как… ну, вся та хрень произошла, я бродил по улицам и наткнулся на ее шайку с Масаки. Тот сразу начал петушиться, ну, я ему и накостылял.
На лице Харады некоторое время царило искренне недоумение, чуть позже сменившееся на наглую ухмылку.
— О боже. Ты еще и Масаки задницу надрал.
— Ага. А потом он завербовал меня в свою шайку… Так что Широ я знаю довольно хорошо.