Стрельнул глазками в Отору.
— Ямато-кун успешно скрывается от нас уже полгода.
Помолчал некоторое время, размышляя. Сигарета в пальцах в это время начала пеплить.
— Плохо, что он все вспомнил, но в этом тоже можно найти свои плюсы. Главное, что нам удалось отделить его от Цубаки, один лишь искин не сможет так сильно помешать нам, как искин с натренированной на убийство марионеткой. Обрубишь турели, камеры и возможность подавать ядовитый газ, и она сможет лишь безобидно орать на тебя через динамики.
Отора ничего не ответил, но Ханзе и не требовался собеседник в этом монологе.
— Цубаки-тян, конечно, здорово нам насолила своим неожиданным воскрешением. Кто бы подумал, что ее тоже выкинет в Сеть, как юрэя! — глаза у Ханзе лихорадочно засверкали, и он потер руки, словно в предвкушении. Облизнулся. — Председателем компании сейчас является Вашимине-сан, но, по факту, почти всю внутреннюю корпоративную сеть контролирует Цубаки. Отстойно, да? Уже полгода играет рожей на публику, мол, все в порядке, а на самом-то деле… В итоге, все вернулось к тому, что всем опять нужен Ямато: потому что у него в голове остались ключи доступа к «Химико». Вряд ли она догадалась их поменять, и, скорее всего, все те, кто был ядром, включая Хараду…
Воскрешение Цубаки прошло не по плану, несомненно. Но это было так интересно! Выходит, ей тоже удалось превзойти человечество и уйти совершенно на другой уровень бытия! Черт, если бы он знал о таком ее потенциале сразу, то не стал бы церемониться и составил бы весь план иначе. А то спасение, хуе-мое… Кому нужно спасать свою бренную плоть, когда ты можешь покинуть ее и стать бессмертным в Сети!.. Ах, Тайтэн. На губах у Ханзе вновь выросла ухмылка. Вот к чему привела тебя твоя верность.
Впрочем, о мертвых…
Стоило лучше подумать о Ямато. Ямато, его чудесной голове с множеством кодов. Какой полезный мальчик. Ханзе не зря обратил на него внимание: ребенок, выбравшийся из «Хорин» после первой резни, сумевший вернуть разум после вторжения Оторы!.. Без такого исполнителя будет крайне грустно!
Он отпил еще немного из стаканчика, после чего уставился прямо в глаза Оторе. Тот не шевелился, подобно мраморному изваянию, но затем, когда молчание затянулось слишком долго, наконец процедил:
— Говори уже.
— Есть несколько ступеней в поиске того, кто так сильно нужен всем, — сверкнул белозубой улыбкой Ханзе и загнул один палец. — Первый шаг: натравить на его след кого-то обиженного. Последняя резня в «Хорин», та самая, откуда с таким трудом выбрались… Окамура, может, и понимает, что действовала за всем Цубаки, но для остальных-то виновен во всем сам Ямато.
Лицо Оторы ничуть не поменялось, он лишь сильнее потемнел взглядом, когда как Ханзе глухо рассмеялся.
О, праведники, помилуйте их души…
Все произошло в мгновение ока.
Перебирая воспоминания, Ямато мог выделить лишь пару моментов: как глаза у Харады расширились, как она схватила его за руку и сказала быстро убегать. Словно что-то ее беспокоило, словно в этот раз она сыграла роль человека, виновного в чем-то, кто всеми силами старался искупить свою вину. Как толкнула его вперед, обернулась… Видел тень позади нее. Помнил и попытку заслонить ее собой — как глупо, они оба рисковали жизнями друг за друга — и отчетливо слышал треск над ухом, а затем резкую боль в шее.
И дальше — темнота.
Воспоминания были быстрыми, смазанными, словно плохая съемка.
Это были скавы? Их взяли в плен?
Но почему Харада так забеспокоилась?
Лежа на спине где-то, он отчетливо думал: нет, что-то тут было нечисто. Он бы не поддался каким-то бродягам со свалки. С другой стороны, он знал, что на «Нэнокуни» обитали так называемые крестоглазые — люди без айди-карт, словно намеренно подчеркнувшие крестами на глазах свое отсутствие в системе. Будто вычеркнутые. Кажется, Окамура говорил ему о том, что среди них водились крайне опасные личности, и, может… Они наткнулись на таких? Но все это было так странно, слишком внезапно… И, как некстати, Котобуки не знал, куда они направились! Черт, он надеялся, Харада написала ему или что-то в этом роде. Старик умел договариваться со всяким сбродом, может, доболтается и тут.