В голосе его раздались нотки, которые Ямато уже слышал; в тот день, когда они встретились лицом к лицу впервые. Странная растерянность для психопатичного убийцы, легко использовавших других ради собственного развлечения. Его никак не покидало удивление, что Отора — тот самый Отора, что взломал ему мозг, устроил бойню в «Хорин», сгубил сотни своей беспорядочной жаждой крови — испытывал к нему своего рода симпатию. Не жалость… Но что-то очень близкое, не вызывавшее отвращение.
Они взглянули друг другу в глаза, и Ямато сглотнул. Он и сам думал, что уйдет. Судьба распорядилась иначе.
— Слишком много долгов. Пока не разберусь — буду продолжать.
В ответ Отора горько улыбнулся.
— Ты хороший мальчик, Ямато. Если бы больше людей поступали, как ты… Мир был бы намного лучше.
— Почему бы не начать с себя?
Улыбка застыла, словно восковая.
— Мне уже слишком поздно.
Никогда не поздно, хотелось возразить Ямато. Главное — это желание. Но он не стал озвучивать мыслей и просто пожал плечами: он психологом для серийных убийц не нанимался. Отора старше его лет на десять, сам разберется. Но отчего-то приятно было его встретить, по какой-то причине… Оставалось надеяться, что это просто чувство ностальгии, а не какие-то остаточные коды в голове, питавшие обожание к исходному хозяину. Кстати о кодах… Если подумать, то Ямато ведь догадывался, кто именно вывел его из лаборатории…
Воровато оглянувшись, он кивнул в сторону здания склада.
— Может, пойдем на крышу? А то торчим, как прыщ посреди…
— Пожалуйста, не продолжай, — Отора бодрым шагом направился в указанную сторону. — Мне хватает поэтичных сравнений от Ханзе. Он как что-нибудь ляпнет, только за голову и хватайся. Не ожидал, что его дурное влияние доберется и до тебя.
Что это еще должно значить, черт возьми?!
Вдвоем они выбрались на четвертый этаж, на самый верх. Ханзе либо слишком занят своими подозрительными (иных у него и нет) делами, либо ему не до поисков напарника, а потому разговор намечался спокойный, без спешки. Выйдя на крышу, Ямато поежился: несмотря на летнее время, ветерок тут был пронизывающий. В новостях говорили что-то о холодном фронте с Хоккайдо… Чертова погодная аномалия, нельзя было что ли принести тепленький бриз?! Он сконфуженно обернулся вслед Оторе, вышедшему на крышу со стеклянным взглядом.
Ветер трепал его волосы, отчего лица было почти не разглядеть.
Вдвоем они вгляделись вдаль — туда, где возвышался город. Сверкающие небоскребы «Зетимы» и «Йошивары», черный монолит «Накатоми Дзайбацу».
Как же Ямато ненавидел Эдо.
— Ты спас меня, верно? — после некоторого молчания поинтересовался Ямато. Он не отрывал взгляда от медленно ползших по небу ави с рекламой нового бессмысленного шоу на «Фудзи-ТВ». — Я помню Цубаки, а потом — свалку. Но почему-то у меня сложилось впечатление, что это именно твоя работа. Не знаю даже.
— Знакомые ощущения от взлома, — вяло улыбнулся Отора. Уставился прямо в глаза. — Просто сложил два и два. Ты умный мальчик, не помню, говорил ли я это. Я действительно вытащил тебя оттуда. Планировал добраться туда и оттащить твое тело к себе, дать отлежаться, но на месте тебя уже не было. Подумал, что, наверное, сам очнулся и слинял.
— Блин, если бы я знал, что у меня была перспектива сразу очнуться дома, а не на вонючей свалке, я бы там еще денек полежал!
Они оба рассмеялись.
— Главное, что тот четырехглазый ублюдок тебя в итоге не убил.
— Это ты про Ханзе или Такахиро?
Отора смерил его взглядом.
— Если бы Ханзе захотел тебя убить, ты был бы уже мертв. Такахиро — неуч, который не знает, как пытать людей. Но сейчас это было даже нам на пользу. Так что я рад. Что ты выжил. Было бы неприятно… — его губ коснулся легкий оскал. — Род Хорин лишился бы последнего своего наследника.
А ты будто знаешь, проглотил Ямато. Знаешь, как пытать.
Какая неприятная угроза. Хотелось верить, что это шутка; но человек рядом с Ямато стал причиной гибели Хорин Аи, с которой все и покатилось. Стоило поверить, что, если бы он захотел, Такахиро стал бы таким же скулящим от боли в голове инвалидом, которому бы крайне повезло, выживи он после взлома импланта. После того, что он сделал с Харадой… Может, это было бы хорошим наказанием. Но Ямато помнил его дрожащий голос при разговоре об умершей семье, и понимал, что это — не выход.