Неги говорил верно. Такахиро еще можно было вытащить на праведный путь. В отличие от Тайтэна.
Он протянул руку вперед и крепко обхватил запястье Оторы, после чего дернул; когда тот озадаченно на него взглянул, поджал губы и покачал головой.
— Не надо. Взломы… Такахиро пусть и говнюк, но этого не заслужил, — потом помедлил. — Спасибо. Что вытащил. Хотя нос мне здорово сломали.
Ответа вслух он не услышал, но Отора улыбнулся. Это была более приятная улыбка, чем все до этого, более искренняя. Непривычная. Но Оторе шло. Ямато… не знал, почему он носил этот облик, женщины, которой не являлся, было ли в нем хоть что-то настоящее, но до этого почти все время это тело выглядело чуждо для того, кто скрывался за стальным корпусом. Но сейчас?..
Кем же ты был на самом деле, Отора?
Чего ты хотел?
Искал ли ты своего искупления, у той Кагуры, по которой плакался годы назад?
Но эти вопросы Ямато решил оставить при себе. В конце концов, он достаточно хорошо понял, каким был Отора. И бежать от реальности, заглушая ее голоса хором жертв, чьи импланты он подчинил, чьи тела пожертвовал ради удовлетворения собственной жажды крови… было для него нормальным. Некоторые люди целенаправленно прятали голову в песок, и Отора был из таких. Бежал от правды, от реальности. От себя.
— Тебе надо чаще улыбаться, — без обиняков заметил он. — Намного лучше выглядит, чем рожа кирпичом.
От такого признания Отора аж рот раскрыт от удивления, потом фыркнул.
— Да пошел ты.
— Пошел ты.
— Ты стал намного наглее с нашей последней встречи. Кажется, кому-то явно не хватило оздоровительного курса подзатыльников. Предлагаешь прописать? Думаю, даже Ханзе против не будет, особенно если мы со всем этим закончим.
Закончим… Скривившись, Ямато опустил голову. Концом станет смерть Цубаки. Он так старался, чтобы ее спасти, а в итоге принесет лишь вторую смерть. Стоило ли оно того? Если бы он тогда не пошел к Ханзе… Если бы не распотрошенный труп… Ему вдруг живо вспомнились слова Цубаки про Тайтэна и Хараду, что они все это заслужили. Может, она начала свой путь в темноту уже тогда, а инцидент в лаборатории «Хорин» — просто закономерный итог. Ее уже не спасти. Как ни крути, но Ханзе кромсал лишь труп, убитый даже не им самим.
Цубаки…
Он убьет ее во второй раз.
Иного выхода не было.
Они обернулись, когда на крышу выбрался Инари с контрольной закупкой из супермаркета. Явно искал по всей базе: видок у него был слегка запыхавшимся. Подойдя к Ямато вплотную, он с гордым видом впихнул тому вакуумную упаковку, и тот критично повертел в руках. Тунец?.. Вкус тунца — неплохо. Довольно приятный. Он поднял взгляд и заметил, как опасливо косился их верный курьер в сторону Оторы, словно опасаясь.
— Служба доставки Инари работает без перебоев?
— Именно, — Инари смерил его взглядом, быстро, потом вернулся к Оторе. Шепнул: — А это?..
— Неприлично говорить о присутствующих в третьем лице, не находишь? — развернувшись, Отора с мрачной улыбкой подошел ближе. Оперся о плечо Ямато и беззаботно протянул: — Можешь звать меня «Нопперабо».
— Отора, не выебывайся.
— Имею право, — категорично заметил он.
С сомнением взглянув на Отору вновь, Инари лишь хмуро кивнул, будто что-то соображая. Он еще раз опасливо покосился на нового человека, принюхался и, пожав плечами, отвернулся и направился к лестнице. Странно. Инари, он порой был как собака — сразу видел хороших людей, но если перед ним стоял кто-то… с историей, то сразу все чуял. И вновь угадал. Черт… Значит, Накадзима не врал? У Инари реально хороший нюх?.. Ямато был уверен, что это просто оборот речи!
Интересно, что он сказал бы о Цубаки. О той, живой еще… И об искине. Сработало бы его чутье тут.
Проводив его взглядом, Ямато крепко сжал зубы. Если бы не ситуация, в какую ее загнали, то Цубаки была бы совсем иным человеком. О, Хорин Аи… Если бы он только тогда ее не убил, если бы только…
Может, получилось бы… Уговорить? Цубаки ведь умная. Наверняка поймет. Слова — лучшее оружие. Самое опасное и самое точное.
— Думаешь… я сумел бы? Ее отговорить?
Отора взглянул на него бесстрастно.
— Цубаки? Не думаю. Такие, как она, не хотят слышать слов ободрения, — его губы исказились в кривой улыбке, словно он знал это не понаслышке. — Порой надо уметь вовремя поставить точку. Мне мою получить не удалось. А Цубаки? — он пожал плечами, отворачиваясь от Ямато и вновь устремляя взгляд в город. — Учитель говорил мне одну правильную вещь. Одно полезное слово, услышав которое, становятся спокойными, лучше тысячи речей, составленных из бесполезных слов.