Тот же, обильно полив стейк соусом, аккуратно подцепил его пальцами и начал рвать зубами.
Пиздец, конечно зрелище, подумалось Накадзиме. Как животное.
Когда же это странное зрелище закончилось, а сам Инари с удовольствием облизал пальцы, будто бы ничего вкуснее в жизни не пробовал, он неожиданно четко произнес:
— Окамура-сан о чем-то не договаривает.
— В смысле? — Накадзима недоуменно моргнул.
Покривив ртом, Инари взял в руки салфеточку и щепетильными движениями вытер пальцы, после чего тем же легкомысленным тоном проговорил:
— Его повадки… Вы не замечали, Накадзима-сан? Когда он говорит о чем-то спокойно, он постукивает указательным пальцем по тому, что находится у него под рукой, — Инари спародировал этот жест. — Но когда он начал говорить о вашем искомом, Такигаве, ничего подобного он не делал, хотя активно делал вид, что что-то усердно вспоминает. Значит, он четко контролировал информацию, которую мы с вами должны знать.
— У тебя неплохо наметан глаз, — пробормотала Хэнми. Инари улыбнулся в ответ.
— Просто хороший нюх на вранье.
— То есть, получается, мы что-то не должны знать про этого Такигаву?.. — Накадзима ощутил тяжесть вращения шестеренок в голове, выдохнул и сполз в кресле ниже. Он устало взглянул на Инари. — Да че там не знать-то. Типа, че нам известно…
— Он был шиноби, — загнула один палец Хэнми.
— И что он съебал после резни в «Хорин», — Накадзима цокнул языком. — И все. Ну, кроме того, что они с Окамурой-саном сотрудничали достаточно долго, чтобы тот ему доверял. И что тот его ищет. Но это, типа, само собой разумеющееся.
— Вероятно, проблема заключена в том, что именно произошло тогда в «Хорин», — сложив руки у груди, Инари с довольной улыбкой посмотрел в окно, затем продолжив: — Шиноби просто так не уходят от выгодной кормушки, получается, увиденное там или пережитое заставило его забыть про свою стезю и выбрать побег. Вероятно, Окамура-сан это хорошо понимает, поэтому предпочел не говорить нам о произошедшем там. Если анализировать эту ситуацию… Скажите, Накадзима-сан, Хэнми-сан, что вам известно о том инциденте?
Накадзима задумчиво почесал подбородок.
На самом деле о резне в «Хорин» — в их башне, разумеется — он слышал очень немногое. В основном потому, что пришел уже после этого дела, но, судя по рассказам Савады, ничего особо интересного там и не было. Обыкновенно планы Окамуры-сана срабатывали идеально, но там произошло нечто, что заставило его срочно свернуть всю затею и отозвать подчиненных, что готовились к… тому, чему готовились. Далее там произошла бойня, в ходе которой замочили кого-то очень важного, но Савада не любил распространяться, а из тех, с кем контактировал Накадзима, он был единственным, кто застал это дело. Поэтому резня в «Хорин» была для него чем-то очень далеким и загадочным, до чего ему не было особого дела.
Это он и озвучил Инари, и тот кивнул. Вопреки его словам, Хэнми лишь бросила краткое:
— Только то, что после этого дела Окамура-сан не берет шиноби на работу.
И потянулась в карман за сигаретами. Прямо перед тем, как закурить, ее руку схватил Накадзима и с очень грозным видом указал на вывеску на двери, на которой значилось: курение запрещено.
— Потом подымишь!
— Отвянь! — взъярилась та. — Мне думается лучше, когда курю!
— Не оправдывай свою пустоголовость этим!
— Сейчас по роже своей мерзкой получишь, будешь мне тут умничать, — зашипела Хэнми.
Они оба уперлись друг в друга взглядами, явно планируя нанести удар первыми — Накадзима понимал, насколько это проблематично с таким быстрым и юрким противником, как Хэнми — но их возню вовремя прервал Инари, похлопав их по спине и с милой улыбкой проговорив:
— Ну-ну. Посетителей только пугаете.
На их столик и правда косились с неодобрением, и, цыкнув, Накадзима резко отогнулся назад и забарабанил пальцами по столу. Идиотизм!.. Кто, спрашивается, в их тандеме был еще глупым детективом. Это он тут серьезный коп из бадди-муви!
— Звиняй, больше ничего нет, — он бросил быстрый взгляд на Инари. — Не особо полезно, знаю.