И, смотря на Отору во всем своем кровавом великолепии, Ямато вдруг понял, почему Ханзе решил с ним сотрудничать.
Потому что он был адреналиновым наркоманом. Абсолютно диким и неостановимым. Он плевать хотел на собственные раны, словно у него была целая тысяча жизней впереди. Превосходное оружие.
Словно сам бог смерти.
Он мог бы поспорить, что у Оторы наверняка мог быть киберпсихоз, но отсутствие огромного количества хрома ставило под сомнение это заключение. Словно зачарованный, Ямато смотрел, как плюнувший на все раны Отора словно кошка заскочил на плечи последнему из гиен и вцепился рукой ему в челюсть, после чего резко дернул вниз, отрывая ее с неприятным чавкающим хрустом. Вряд ли противник выжил после подобного, завизжал в последний миг своей жизни, но, напоследок, он успел выхватить пистолет; и несколько раз выстрелил Оторе прямо в грудь, живот и шею, пробивая в нем сквозные дыры, разбрызгивая алый. Стена позади них окрасилась кровью.
Хлынула она в полумраке кажущаяся черной, и Отора вместе с нападавшим рухнули на землю.
Несколько секунд Ямато смотрел на это в ужасе, потом встрепенулся, когда до его ушей донесся ужасающий тихий хрип.
Стрелой он подлетел к товарищу и рухнул на колени, в ужасе смотря на то, как их неосторожность привела к такому. Он видел, как тяжело и часто дышал Отора, как на губах у него возникала пена, алая, как стремительно бледнело его лицо. Не слышал голоса, видел лишь бульканье крови. И точно так же мог наблюдать вырванные с мясом куски плоти тут и там, от предыдущих выстрелов, торчавшую где-то в изломанной руке кость…
Не жилец. Сейчас точно умрет.
Но Отора был еще жив. По каким-то неведомым причинам.
Мне нужно позвонить Ханзе, он что-то придумает, в панике подумалось Ямато.
Не звони никому. Ханзе наверняка это предусмотрел. Брось.
Такие мысли сцепились у него в голове, словно ранее Ханзе с ребятами из разведки.
Но это будет неправильно.
Отора сейчас — обуза. Он не выживет.
Но…
Он крепко застонал, чувствуя, как начинает медленно ненавидеть в себе эту двойственность логики и чувств. Оптика загорелась, когда он начал искать контакт Ханзе в справочнике, игнорируя то, как пропитывается ткань на штанах от разрастающейся лужи крови, но не успел даже вызвонить — Отора крепко схватил его за руку и заглянул в глаза. И опять, этот странный зеленый цвет.
Окровавленными губами неожиданно четко проговорил:
— Не надо. Это в рамках допустимого. Ханзе знает.
— Что ты умрешь?! — уже с истерикой спросил Ямато и болезненно осклабился. — Какого черта это было?!
— Забери деньги. Из карманов, — Отора говорил обрывочными предложениями, ему явно было тяжело делать это и сохранять сознание в принципе, но ни следа страха на его лице видно не было, словно подобного исхода он и ожидал. — Вернись в квартиру. Мою.
— Но…
— Я буду ждать. Отдашь вещи. Не хнычь только.
На этом хватка на руке Ямато ослабла, а глаза у Оторы потухли, вернувшись к естественному цвету оптики, а потом и вовсе закатились. Он обмяк на земле, и, поднеся ладонь к его лицу, Ямато осознал — не дышит. Совсем. Отора был мертв. Но отчего-то он сказал, что будет ждать его в квартире?.. Как это вообще работало?
Что происходило?
«Похититель лиц»… Хм…
Но не только это озадачило Ямато. Почему-то его смерть не настолько шокировала, как должна была, по идее. Он вспомнил видения из прошлого, те, про странное белое место, и несколько трупов, которые мешались ему в самые нужные моменты жизни. Ну конечно, отстраненно осознал он, я просто уже убивал. Те два трупа на странном обрывке воспоминаний — мои жертвы. Я же был шиноби… Отора был поехавшим придурком, он сдох по собственной ошибке, поэтому это меня не волнует. Относить ему вещи будет бессмысленно…