Капитан (приходит в себя, встает, оглядывается). Так, оставили меня одного, бандиты! (Замечает старуху, пугается.) Кто вы? Что вам нужно?
Старуха. Я только хотела закрыть ворота, господин хороший.
Капитан. Почему? Зачем?
Старуха. Потому что они распахнулись, как раз когда я мимо шла!
Капитан. Стащить что-нибудь вздумала!
Старуха. Да тут тащить-то нечего! Кристин сказывала!
Капитан. Кристин!
Старуха. Спокойной ночи, господин хороший, сладких снов! (Закрывает ворота и уходит.)
Алис появляется слева с подушками и пледом.
Капитан. Кто это там был? Там был кто-нибудь?
Алис. Да старая Майя из дома призрения мимо прошла.
Капитан. Ты уверена?
Алис. Испугался?
Капитан. Я? Испугался? Нисколько!
Алис. Не хочешь идти в постель, ложись здесь.
Капитан (идет и ложится на кушетку). Вот тут и буду спать! (Хочет схватить Алис за руку, но та увертывается.)
Курт входит с графином в руках.
Курт, не оставляй меня!
Курт. Я буду рядом всю ночь! Алис, иди спать!
Капитан. Спокойной ночи, Алис!
Алис (Курту). Спокойной ночи, Курт!
Курт. Спокойной ночи!
Курт (берет стул и садится рядом с ложем Капитана). Может, снимешь сапоги?
Капитан. Нет! Солдату полагается всегда быть в боевой готовности!
Курт. Ожидаешь баталии?
Капитан. Возможно!.. (Приподнимается с подушек.) Курт! Ты единственный, кому я открываюсь! Послушай! Если я сегодня ночью умру… позаботься о моих детях!
Курт. Непременно!
Капитан. Спасибо! На тебя я полагаюсь.
Курт. А ты можешь объяснить, почему ты на меня полагаешься?
Капитан. Мы с тобой не были друзьями, ибо я не верю в дружбу, и семьи наши постоянно враждовали…
Курт. И тем не менее ты на меня полагаешься?
Капитан. Да! И сам не знаю почему!
Молчание.
Капитан. Как думаешь, я умру?
Курт. Как и все мы! Для тебя исключения не будет!
Капитан. Преисполнен горечи?
Курт. Да!.. Боишься смерти? Тачка и огород!
Капитан. А вдруг это не конец?
Курт. Многие так считают!
Капитан. И что потом?
Курт. Полагаю, сплошные сюрпризы!
Капитан. Но ведь точно-то неизвестно.
Курт. Нет, в том-то и дело. Поэтому надо быть готовым ко всему.
Капитан. Надеюсь, ты не так наивен, чтобы верить… в ад?
Курт. А разве ты в него не веришь? Ведь в самом пекле живешь!
Капитан. Это всего лишь метафора!
Курт. Свой ад ты изобразил с такой достоверностью, что тут и речи быть не может о метафорах – ни о поэтических, ни о каких-либо еще!
Молчание.
Капитан. Знал бы ты, какие муки я терплю.
Курт. Физические?
Капитан. Нет, не физические!
Курт. Значит, душевные, ибо третьего не дано!
Пауза.
Капитан (приподнимается с дивана). Я не хочу умирать!
Курт. Недавно ты желал уничтожения!
Капитан. Да, если оно безболезненно!
Курт. Но это не так!
Капитан. Что же, стало быть, это и есть уничтожение?
Курт. Его начало!
Капитан. Спокойной ночи!
Курт. Спокойной ночи.
Декорация та же, но лампа почти погасла, в окна и застекленные двери задника сочится хмурый рассвет; море штормит. На батарее, как и прежде, выставлен часовой. На кушетке спит Капитан. Курт сидит рядом на стуле, бледный, измученный.
Алис (входит слева). Спит?
Курт. Заснул на рассвете.
Алис. Как прошла ночь?
Курт. Временами он задремывал, а так все больше говорил.
Алис. О чем?
Курт. Рассуждал о религии словно школьник, но с таким видом, будто разрешил все мировые загадки! И наконец под утро изобрел бессмертие души.
Алис. Себе на потребу!
Курт. Безусловно! Никогда не встречал подобного высокомерия. «Я существую, следовательно, Бог есть».
Алис. До тебя таки дошло!.. Посмотри на эти сапоги! Дай ему волю, он бы ими расплющил землю в плоский блин! Ими он топтал чужие поля и угодья, ими наступал людям на ноги, а мне – на голову!.. Вот и настигла тебя пуля, медведь-шатун!