Чеслава же злилась на воеводу и его неурочное появление. Злилась, что тот заявился прямо на берег реки, испортив дружине забаву. Мог бы и обождать маленько, в тереме потолковать. Верно, нарочно он князя так подкараулил, чтобы побольше людей вокруг него было. Чтобы не с глазу на глаз говорить, а при чужих ушах да глазах.
Вроде княгиня хорошо всегда о воеводе говорила. Мол, верный сторонник князя Некраса, мудрый муж, храбрый воин. Но вот что с человеком делает великое горе. Оно изменяет его, от прежнего остается лишь бледная тень. Так и случилось с Храбром Турворовичем, оттого и не мог он больше разумно да складно мыслить. Им повелевали гнев и тоска, и жажда мести.
Жажда хазарской крови говорила в нем, но никак не рассудок.
Ярослав обернулся к нему, только когда воевода подошел совсем близко, и трех шагов промеж ними не было. Пришедшие с ним люди выстроились у Храбра Турворовича за спиной. Все, как один, — сумрачные, угрюмые, с ожесточившимися лицами. По правую руку от отца стоял его сын, Бажен. Как изменился он с того далекого дня, когда небольшой отряд отправился из ладожского терема к себе домой. Словно прошло много-много зим.
Князь ничего не сказал, лишь посмотрел на воеводу безучастным взглядом. Он ждал, пока тот заговорит первым.
— Отпусти нас, князь, — сразу в лоб начал Храбр Турворович. — Нет больше мочи ждать да слухи дурные собирать.
— Где ваш князь? — спросил Ярослав вместо ответа.
— Мы вернемся без него, — глухо ответил воевода.
Видно, все же стыдился того, что за спиной Желана Некрасовича к ладожскому князю на поклон пошел.
— И оставишь своего князя в чужой земле без верной дружины? Чтоб некому защитить его было? Ты ж пестун его, — Ярослав покачал головой. — Кто, кроме тебя, князя ратному делу научит?
— Коли не поспешим мы, не останется у нашего князя княжества, — сказал Храбр Турворович, и каждое слово давалось ему нелегко. Он ронял их, как роняют тяжелые камни: с надрывом, по одному. И говорил бесконечно уставшим голосом.
— А защиту ему ладожский князь обещал.
Своего бы кметя Ярослав за такую дерзость наказал. Но воевода все же не был его. Он резко втянул воздух и выдохнул, отчего затрепетали крылья носа, а больше свою злость никак не показал.
— Пошто ты пришел ко мне нынче? Мы уже говорили с тобой, и за половину седмицы ничего не поменялось. Хочешь, чтоб дружина моя услышала? — Ярослав повел рукой назад. — Так говори громче, пусть все городище про дела наши проведает.
Конечно, князь злился. Не зря же ведь с гостями из других княжеств говорил в гриднице за плотно закрытыми дверями, и к столу лишь нескольких человек допускал, которым верил сильнее прочих.
Чеслава осуждающе покачала головой. Вся ее жалость к воеводе да его людям испарилась; развеялась как дым над водой. И впрямь, пошто затеял разговор этот на берегу реки в такой день? Пошто не обождал? Пошто сызнова князя удумал упрашивать?
— Отпусти нас, князь, — вновь повторил Храбр Турворович, подняв на Ярослава измученный, мертвый взгляд. — Нет тут нам жизни. Хотим идти бить ворога в Степи.
— На погибель верную — не отпущу, — жестко отрезал Ярослав Мстиславич. — Вы головы сложите в первом же сражении, и Желан Некрасович совсем сиротой останется. Ты гневишь Богов, воевода, когда ищешь смерти. Все вы гневите! — он повысил голос и окинул требовательным взглядом людей, стоявших у Храбра Турворовича за спиной. Те недовольно, негромко загомонили.
Ну и зима выдалась, подумала Чеслава. Того и гляди, скоро в тереме пустые клети закончатся, в которых запирали остыть особо дерзких мужей. И так в одной сидит уже белоозерский воевода, а в другой — святополковский прихвостень. Среди них не хватало только бывшего воеводы князя Некраса Володимировича…
Сотник Стемид подошел поближе к своему князю и остановился ошуюю на полшага позади него. Чеслава поглядела на лица мужчин, что пришли вместе с Храбром Турворовичем. Для чего он все это затеял? Рассорить их всех удумал? На радость княжичу Святополку да хазарам? Неужто горе настолько лишило его рассудка?
Она вспомнила, как несколько раз княгиня обмолвилась о своей сестрице, о Рогнеде. Та ведь так и не выходила почти из горницы, не пряла да не ткала вместе со Звениславой Вышатовной. И по подворью прогуливалась всегда одна.