Председательствуя на заседании Политбюро, Ленин с восторгом смотрел на своих единоверцев — Бронштейна, Апфельбаума, Баилих Мандельштама (Луначарский), Моисея Гальдштейна, Льва Розенфельда, Якова Кацнельсона, Овшия Накнейфиса, грузина Джугашвили и многих других, преданных душой и телом мировой революции. Он знал, что любая его инициатива будет воспринята на «ура», и поэтому был щедр на всевозможные инициативы, направленные на подавление элиты России, ее мозга — интеллигенции, на уничтожение церкви, игравшей большую роль в духовном воспитании масс. Церковь с ее тысячелетней историей походила на государство в государстве, и это тоже надо было разрушить до основания, чтоб некому было будоражить народ, да еще и потому, что надо было подвинуть самого Господа Бога и занять его место. По крайней мере, на земле. Для этого пришлось разрушить ее храмы, расстрелять десятки тысяч священнослужителей, национализировать ее богатства путем грабежа, умертвить живую силу буржуев и среднего класса.
И кацнельсоны-апфельбаумы-бронштейны с радостью утверждали эти идеи своего божка полу-еврея, полу-калмыка, но никак не русского человека, волею рока очутившегося у руля русского государства.
Возможно, Ленин так скоропалительно начал войну с собственным народом, потому что имел десять полков латышских стрелков. Латышские стрелки были хорошо одеты, вооружены, сыты, дисциплинированы и отличались звериной жестокостью. Видимо в их извращенных душах дремала месть, копившаяся веками за оккупацию Латвии, как они говорили, русскими и у них, у их предков никогда раньше не было возможности заплатить за свои обиды, а теперь представилась такая возможность. И вождь тоже мстил. Мстил за брата, за то, что родился в России, за то, что ее ненавидел всеми фибрами своей души. Как видим, интересы переплелись: Ленин стоил латышских стрелков, латышские стрелки стоили Ленина. Конечно, жестокими были и чекисты, вся вчерашняя голь, мстившая за свою былую нищету.
Как только вождь и его камарилья обосновались в Кремле, Ленин тут же назначил своих единоверцев руководить Москвой. Это: Заркх, Кламер, Гронберг, Шейнкман, Ротштейн, Левензон, Краснопольский, Мартов (Цедербаум), Ривкин, Симсон, Тяпкин, Шик, Фальк, Андерсон (литовский еврей), Вимба (литовский еврей), Соло (литовский еврей), Михельсон, Тер-Мичян (армянский еврей).
Секретарь Бюро — Клауснер.
Начальник канцелярии — Роценгольц.
Мы можем только порадоваться особой любви Ленина к евреям и лишний раз утереть слезы, что боженька ненавидел русских и совершенно не стесняясь, называл их дураками.
И в этом нет ничего удивительного, поскольку страной правили евреи, то Москва в этом плане не могла остаться в стороне белой вороной, она добровольно, покорно, согнув спину, под восторженные крики «ура» вошла в большую еврейскую синагогу для того, чтобы над ней ленинские чекисты-головорезы производили всевозможные опыты по части умерщвления инакомыслящих.
Хорошим подспорьем был также боевой корпус латышских стрелков из десяти полков, который сразу же был вызван в Москву и тут же начал грабить город. Это пока касалось только продовольствия. Уже никто не оказывал сопротивления, все покорно поднимали руки и отдавали последний кусок хлеба распоясавшимся бандитам. Ленин разрешил добывать пищу самостоятельно, пока не было организовано питание за счет тех, кто умирал голодной смертью. Так Россия начала расплачиваться за поступки своих отцов-интеллигентов, за убийство великого реформатора России Столыпина, за неразгаданных своих врагов Добролюбова и Чернышевского, звавших Русь к топору и прочих русских радетелей всеобщего счастья. Здесь Белинский и Герцен, и русские бандиты типа Нечаева. Винить одного Ленина и его приспешников в трагедии России, было бы не совсем верно. Ленин просто воспользовался благоприятной ситуацией для захвата власти, он выдвинул весьма привлекательный лозунг: мир — народам, земля — крестьянам, фабрики и заводы — рабочим. Он его украл у эсеров и присвоил без всякого стеснения, он ничего и никого не стеснялся. Он требовал у матери, чтоб она делилась с ним своей пенсией в то время, когда Джугашвили, ограбив банки в Тифлисе, привез ему 340 тысяч золотых рублей. Он убил свою любовницу Инессу просто так, поняв, что она ему больше не нужна.