– Ну и ноченька выдалась… Вы все такие ошалелые в милиции или есть среди вас нормальные?
– Есть, есть, – заверил Руслан. – В основном все нормальные.
– Ну, тогда любимый город может спать спокойно. Так. Тебя возьмут на борт. Можешь ехать. Примерно двадцать часов – и ты в Стамбуле.
Ударили по рукам, расстались. У машины его ждали Кларисса и Афганец, которому стало любопытно, чем кончится история с отплытием.
– Порядок, – сказал Руслан. – Плыву из Новороссийска. Я поехал.
– Можно мне с вами? – напросилась Кларисса. – Хочу быть уверена, что вы уедете.
– Поехали, – без раздумий согласился Руслан. Именно сегодня ему не хотелось оставаться одному, хотя одиночество он всегда любил. – Перегоните мою машину назад.
– Я не умею водить, – огорчилась Кларисса.
– Тогда поедем на моей тачке, – предложил Афганец.
Времени было не так уж и много, а дорога предстояла опасная, по серпантину, потому Руслан даже не стал заезжать домой, машину оставил в порту. Все загрузились в такси и понеслись по извилистой дороге на восток. Руслан надеялся, что Афганец за рулем и Кларисса рядом с ним на заднем сиденье здорово облегчат его последние часы здесь. Как бы в подтверждение этим мыслям, на его руку легла рука Клариссы, теплая и мягкая. Что это – жест участия, одобрения или нечто большее? От ее ладони распространилось тепло по всему телу, незнакомое тепло нежности, почему-то вселившее уверенность, что так будет и потом, когда он вернется. Может, это было обманчивое ощущение, но ему показалось, что впереди их ждет нечто такое, о чем оба не подозревали. Скорее всего, Руслана одолела надежда на обыкновенное человеческое счастье – такое коварное, потому что обманчивое, такое недоступное, потому что об этом не только не мечтал, но вообще не думал. И все-таки, рано или поздно, надежда посещает каждого человека и застает врасплох, как его в данную минуту. Но надежда часто идет об руку с сомнениями, они, проклятые, тоже лезли в голову, что все это его глупые фантазии. Ведь у него есть жена и сын, какая разница, кто рядом с тобой, зачем менять установившийся уклад? И вдруг впервые в жизни внутренний голос сказал: большая разница, ты пропустил в жизни очень важные вещи, потому такой нелюдимый. Он импульсивно сжал пальцы Клариссы и не отпускал всю дорогу, стараясь не смотреть на нее, потому что боялся увидеть не то, на что понадеялся.
4
В окнах первого этажа горел свет. Сева тронул ручку двери – не заперта. Он тихонько протиснулся внутрь в узкую щель, стал за выступом стены и заглянул в гостиную. А там царил небольшой переполох. Дедушка Гизар в халате раздраженно что-то выкрикивал, на втором этаже раздавался топот, слышались голоса. Вот так номер: не спят! «Господи, помоги никого не убить и забрать Динку», – взмолился Сева и на цыпочках вошел в гостиную, выставив пистолет. Гизар вздрогнул, увидев его. Сева приложил палец к губам и тихо спросил по-английски:
– Где Дина?
– Ее нет, – испуганно хлопал глазами Гизар.
– Дед, я не шучу, – заговорил Сева уже по-русски, наступая на дедушку. – Где Дина? Я убью тебя…
Дальше события разворачивались со скоростью, которую трудно вообразить. Наверху появился мужчина. Заметив чужака с пистолетом, он выхватил оружие. Всеволод выстрелил в него, не целясь. Ах, какое счастье – или несчастье – попал в ногу. Мужчина упал, катаясь по площадке второго этажа у самого края лестницы и подвывая от боли. Внезапно дедушка Гизар, воспользовавшись паузой, схватил Севу за руку с пистолетом. Он уцепился мертвой хваткой, пытаясь свалить Севу. Вот тебе и старик! Но Сева был гораздо крупнее Гизара и сильнее, изловчившись, он ударил дедушку. Тот завалился на ковер, выкрикивая наверняка ругательства. В это время наверху появился второй мужчина, а из боковой двери в гостиную вбежал тот, который ответил Лоле, что Дианы на вилле нет. Мужчина наверху был без оружия, он наклонился к раненому забрать пистолет, лежавший рядом с ним. У мужчины в гостиной оружие было. Сева, уже не раздумывая, так как, без сомнения, его собирались прикончить, выстрелил в человека с оружием. Стрелял по ногам. Ранил! Пока тот выл от боли, схватившись выше колена руками, Всеволод перевел ствол на человека вверху, закричал:
– Стоять! Убью!
Мужчина наверху не успел поднять пистолет – действовал Сева очень быстро. Угрозу турок понял без перевода. Он замер с протянутой к оружию рукой, едва услышав крик налетчика в маске. Раненые стонали, дедушка Гизар шевелился на ковре, делая бесплодные попытки подняться. По всей видимости, Сева ударил его сильно – старик кряхтел, что-то выкрикивал, морщился от боли в животе. Оценив ситуацию, Всеволод сначала забрал пушку, которую выронил мужчина в гостиной, затем прыгнул к старику, наступил на спину ногой, не давая встать, и заорал, полностью забыв английский язык и держа на мушке человека наверху: