Донник не раз говорил, что с парнями в танцевальных коллективах всегда проблема – их не хватает. А тут товарищ по всем признакам даже разговаривать с ним не хочет. В сущности, это на руку, так как уже выяснил то, что его интересовало. Сева развернулся, чтобы уйти, но Родион остановил его:
– Ты давно занимаешься танцем?
– С детства, – солгал Сева и взмолился, чтобы дядя не стал его экзаменовать. Он расстался с хореографией еще в Турции.
– Я посмотрю тебя, – сказал Родион, взял магнитофон и стремительно вошел в танцкласс. Он поставил кассету, включил музыку. – Покажи, на что ты способен.
Сева снял рубашку и с неохотой стал импровизировать, а точнее, выполнял па, которые танцевал у Донника. Через пару минут Родион захлопал в ладоши:
– Достаточно. Не знаю, кто тебя учил, но учил плохо. Ты, парень, не владеешь техникой, но не безнадежен. Приходи через неделю, я решу, брать тебя или не брать.
Сева поблагодарил его, выскочил на улицу. В машине Руслан и Зимин извелись.
– Ты чего застрял там? – спросил Руслан.
– Экзаменовал меня хореограф, – иронично доложил Сева. – Это он.
– Без загадок, Всеволод, – сказал Руслан.
– Это тот тип, которого сфотографировала Настя в профиль. А наша дамочка вышла от него. Представляешь, сказал, что я не владею техникой! Вот урод! Я отпахал в Турции, а он…
– Ну, вот и все! – произнес Руслан грустно.
– Тебе жаль? – изумился Всеволод. – Ну ты даешь! Лично я рад.
Неожиданно Зимину позвонили на мобильный, выслушав, он сказал:
– Трогай, Руслан. Кое-что нашли. А ты говорил, работаем плохо.
Сведения оказались любопытными, они воодушевили Руслана. Зато Зимин покачал головой:
– Косвенные улики, ребята, косвенные. А должны быть неопровержимые.
– Тебе мало опознания? – вспыхнул Руслан. – Мало того, что она живет под чужим именем? А настоящей-то Людмилы Владимировны Горец давно на свете нет!
– Ты как маленький, – взмахнул руками Зимин. – Хороший адвокат разобьет в пух и прах показания старушки с трубой. Самое большее, что мы можем пришить ей, – это использование чужого имени. Немного.
– Афганец и таксисты опознали Магу с Бураком, – привел веский аргумент Руслан. – Донник подтвердит, что Мага работал у нее телохранителем, а Бурак – водителем. По ее рекомендациям Боря возил своих ребят за границу. Есть две девочки…
– Угу, – вставил Сева. – Настя так просто зомби, ничего не понимает, ни на что не реагирует. Галка тоже психически неполноценная, истерически-радостная.
– Но хореографа-то Настя сфотографировала! – не сдавался Руслан. – И потом, я мастер колоть. Это запросто, был бы повод, а повод у нас есть.
– Повторяю, – слегка повысил голос Зимин, – это пока косвенные улики. Мага сидит в Турции, где Бурак – неизвестно. Мы не можем ни очной ставки организовать с их бандершей, ни доказать, что это именно они убили Ибрагимовых, а также изнасиловали Розу. Их нет, понимаешь, Руслан? У кого брать сперму на анализ? Я тебе говорю то, чем будет аргументировать адвокат. А он найдет еще массу крючков и зацепок, чтобы выгородить нашу мадам.
Руслан уткнулся лбом в ладонь, поставив локоть на стол. Все так ясно, вписывается в логическую цепь, а не хватает улик! Где ж их взять? Вдруг его осенило:
– Я знаю, где нужно искать улики. У Берты Станиславовны.
– На основании чего мы устроим у нее обыск? – вздохнул Зимин.
– На основании того, что ее имя фигурирует в договоре аренды, – подсказал Руслан. – Не случайно наша Мила проявляла заботу о старушке. Надо срочно взять два ордера на обыск. Что-то мне подсказывает – сбежит покровительница Берты.
– Не сбежит, – заверил Зимин. – Ты забыл? За ней установлено круглосуточное наблюдение. Нам бы только вещдоки добыть, а там дамочка от нас не уйдет.
3
Берта Станиславовна очень разволновалась, когда в ее дом вошли сразу несколько мужчин, все показали удостоверения, а Руслан вдобавок огорошил:
– Берта Станиславовна, если вы хотите, мы не станем приглашать ваших соседей в качестве понятых.
– Понятых? – переспросила она, с изумлением оглядывая мужчин. – Так, кажется, называют свидетелей? А что они должны засвидетельствовать у меня?
– Они будут присутствовать при обыске, – объяснил он, протягивая лист бумаги. – Это ордер на обыск, взгляните.
– Обыск? – совсем расстроилась она. – Но почему? Что я такого сделала?
– Не вы, – успокоил он ее. – Ваша Мила. Если вы сообщите о ней сведения, если что-то хранится у вас дома из ее вещей и вы отдадите их нам, то мы не будем приглашать понятых, не будем делать у вас обыск.