– Анжелика, я тебе верю, – сказала Кларисса. – Но представь, чего мне стоило убедить милицию.
– Спасибо, – пролепетал Анжелика, схватил руку Клариссы и приложил к губам. – Простите меня, я вас предал, а вы меня выручили.
– Будет тебе, – выдернула она руку. – Есть еще некоторые детали. Я уговорила милиционеров ничего не рассказывать твоим родителям, поэтому они не навещали тебя. И ты не говори, где все это время был. Я соврала, что горели гастроли, ты срочно выехал с группой в Сочи. Понял?
– Не понял, – сознался Анжелика. – Почему им не говорить? Я сидел в тюрьме.
– Малыш, – строго сказала Кларисса, – если мама и папа поднимут шум, то на тебя все же заведут уголовное дело. Ведь взяли тебя с кокаином? Ну вот. Тогда тебя посадят, надолго посадят. Ты уж никому ни звука. Хорошо, что Доннику было не до тебя, он не поднял панику, а сегодня уехал в Турцию. (Анжелика завыл и упал на грудь Клариссе.) Ну-ну, не плачь. Я сделала все возможное, тебя отпустили, худшее позади. Не подводи и меня. А то и я, и ты, и Руслан загудим в тюрьму.
– Вы дали взятку? – поднял на нее несчастные глаза Анжелика.
– Нет, милый. Просто Руслан и начальник КПЗ мои давние знакомые. Связи – вещь полезная у нас.
– Я буду нем, как рыбка, – всхлипнул он, уже радуясь, что так легко отделался.
Руслана очень насторожило пристальное внимание директора ДК. Дался ей Всеволод! Через пару часов его осенило: надо поставить телефоны Евдокии Акимовны на прослушивание – береженого бог бережет. Да только чуточку опоздал с прослушиванием. Примчавшись в ДК из порта, она, бросив сумку как попало, задумалась, тихонько высказывая мысли вслух:
– Почему же легавые договор просили показать? Просить просили, а не пришли за ним. Всеволод очень похож на того лейтенантика, который приходил с Русланом… черт, не запомнила отчество. Похож, похож, особенно голос. Только тот был без усов и не такой лохматый.
Она кинулась накручивать диск телефонного аппарата. Услышав в трубке «Да?», скороговоркой сообщила:
– Это Евдокия, здравствуй. У меня новость. С Донником поехал мент… Да, точно мент! Месяца два назад он приходил с одним легавым, интересовался группой, которую вывезли в прошлом году. Помнишь, я звонила и рассказала, что они просили договор аренды?.. Как попал к Боре? Двое его танцоров в ментовку загудели с наркотиками, пришлось искать замену. Так одна наша балерина вшивая предложила Борьке своих танцоров – этого парня и девушку. Ой, думаю, не случайно предложила… Кларисса зовут… Ах, как его зовут? Всеволод, а девушку Диана… Не знаю, но похож он на мента, особенно голос, хоть я и слышала от него всего несколько фраз во время первой встречи. Я ж пела в самодеятельности, слух у меня отменный… Как теперь выяснишь? Он же уехал! Не идти же мне в милицию! Сами выясняйте… Ах, вас не касается… Ну, извини, мое дело предупредить. Я ж из лучших чувств, по дружбе. Вдруг тебе надо знать. Так не надо?..
Попрощавшись, Евдокия Акимовна снова глубоко задумалась: а не поторопилась ли она предупредить? Значит, их не касается мент в группе Донника? Но как зовут мента и новую девушку, спросили. Что-то тут не то. Надо бы самой на договор взглянуть. Она вызвала бухгалтера и потребовала срочно принести договор аренды.
– Вы же сказали: спрячь договор, чтоб сама не нашла, – пожала плечами бухгалтер.
– А теперь достань! – развизжалась Евдокия Акимовна. – Покуда я у тебя директор, мне лучше знать, что нужно! И принеси договор аренды за позапрошлый год!
Бухгалтер умчалась за договорами, а директор подперла щеку кулаком и задумалась. Когда оба договора легли на стол перед ней, она отослала бухгалтера и принялась внимательно читать каждое слово, шевеля губами. Слова складывались в сухие предложения, в которых Евдокия Акимовна не заметила никакого криминала. Отбросив листы, посидела немного, затем снова перечитала. Ничего! Евдокия Акимовна встала из-за стола, закрыла дверь на ключ и достала из шкафчика бутылку водки. Налив полстакана, выпила залпом, по-крестьянски утерла губы рукой и подошла к столу, глядя на загадочные листы. Что же в них хотели прочесть менты? И вдруг… оп-ля! Вот так всегда: стоит документы отложить на некоторое время, а потом кинуть беглый взгляд на них, в глаза бросается либо неумело составленная фраза, либо какая-нибудь ошибка. Сейчас же сразу увидела то, что было написано на последнем листе мелкими буквами, а именно – сведения о тех, кто арендовал помещение! Опустив глазки, Евдокия Акимовна прочла еще один столбик, сравнила со вторым договором и рассмеялась. Вот так штука! Вряд ли договор откроет глаза легавым, а ей кое-что приоткрыл. Потому что Евдокия Акимовна хорошо знакома с личностями, заключившими договор.