– Ну-ну, ты преувеличиваешь сложность хореографии. Понимаешь, Всеволод, мне еще не удалось реализовать свои возможности. Сам видишь: у танцовщиков уровень не слишком высок, вот я и выбрал более простой хореографический рисунок. Но должен тебя успокоить, ты справляешься неплохо.
– Да куда, к черту, неплохо! – искренне возмутился Сева, поражаясь собственному умению врать. – Я с таким сложным еще не встречался. Понимаете, я хочу посвятить себя танцу. У меня привычка: учиться у всех, кто может научить меня. А когда попадается мастер, то я от него не отстаю, уж извините.
– Похвально, похвально, – расцвел тот. – А Кларисса? Как она? Как хореограф?
– До вашего уровня не дотягивает, – и мысленно сказал: «Прости меня, Кларисса, иначе этот идиот не будет со мной контачить». – Она хороший репетитор, а постановщик слабый (так говорить научила Диана).
– Но какого мнения о себе! – самодовольно хмыкнул Донник. – Хорошо, Сева, приходи ко мне в номер. У меня кондиционер, не будешь страдать от жары.
Сева рассыпался в благодарностях и явился к Доннику. Жил он в одноместном номере четырехзвездочного отеля, достаточно просторном, чтобы там отработать сложные па. Всеволод переоделся в ванной комнате, начались занятия. Незаметно Сева поглядывал на часы, так как танцульки ему – нож в сердце. Он только и думал, когда можно будет заявить о перерыве, чтобы Донник не заподозрил подвоха. А того разобрало, Боря упивался репетицией, сто раз показывал одно и то же, исполнял роль партнерши. Отвратительно было то, что Донник касался Севы, нежно его поглаживал. «Точно: голубая сволочь», – подумал Сева. Однако не показал виду, что ему не нравятся нежности, не отстранял хореографа, напротив, постоянно кивал, дескать, я понял, и благодарил за замечания. Полтора часа. Пожалуй, хватит.
– Уф, устал, – сказал Сева, плюхаясь в кресло, на всякий случай подальше от учителя, а то вздумает Донник проявить более активные действия, тогда Сева не сдержится и в зубы тому заедет.
– Выпьешь чего-нибудь? – предложил Донник, идя к бару.
– Ну, пива я не прочь хлебнуть.
– Так, посмотрим, что у нас тут есть.
Донник уставился на выпивку. Те, кто бывал за границей, знают, что спиртным в баре номера не стоит пользоваться, иначе придется платить бешеные деньги. Спиртное в гостинице не входит в счет, за него клиент платит отдельно, а в городе оно в два, а то и в три раза дешевле. Вряд ли и Донник пользовался сервисом, а о его жадности среди танцоров легенды ходили, но Севу он решил угостить. Пива в баре не было, зато вина, виски, водки – полно.
– К сожалению… – виновато улыбнулся Донник, но тут его осенило. – Знаешь, я тоже не прочь выпить пива. Я сбегаю, а то ты весь мокрый, даже волосы…
– Ага, – радостно согласился Сева. – Я во время вашего отсутствия повторю сам. Денег дать?
– М… давай, – одумался Боря, побежденный жадностью.
Сева дал ему турецкие лиры, Донник ушел, насвистывая лирическую мелодию. Послушав шаги за дверью, Всеволод решил, что времени не так уж много, потому сразу ринулся делать обыск в номере. Трудно сказать, что именно он искал, но искал. Обшарил карманы рубашек и брюк, перерыл шмотки в чемодане и сумке, пересмотрел полки в шкафу, под подушку заглянул. В пиджаке нашел записную книжку, листал ее у двери, прислушиваясь к шагам в коридоре. Дошел до записей под названием «Краснодар». Так, это, пожалуй, пригодится. Телефонов много. Кинулся к своей сумке, нашел ручку и… ни клочка бумаги! Придется учить наизусть. Шевеля губами после каждого номера и закрывая глаза, чтобы запомнить строй цифр, он по три раза повторял телефоны… Шаги! Донник! Сева метнулся к пиджаку, небрежно висевшему на спинке кресла, и сунул записную книжку в карман. Отскочить не успел – дверь открылась, но Всеволод не растерялся, уперся руками в кресло и нарочито тяжело задышал, мол, только-только закончил повторять па.
– Ну, на сегодня хватит мучений, – сказал вошедший Донник. – Держи пиво.
Сева поймал банку, упал в кресло и с наслаждением приложился к отверстию, проливая холодные капли на грудь. Донник тоже пил, но не с таким удовольствием, как Сева, который, оторвавшись от банки, попросил лист бумаги.
– Лист? Зачем? – Все-то нужно знать Доннику.
– Да так… – сыграл смущение Сева. – Я иногда… стихи пописываю.
– Да? – приятно удивился Донник. – Почитай мне свои стихи.
– Не, не, не! – запротестовал Всеволод. – Я их никому не читал. Стесняюсь.