– А что такое? – выпучил глаза хозяин таксопарка.
После весенних событий мелкие воротилы присмирели и были готовы сотрудничать с правоохранительными органами, а по сути, не пришли в себя покуда. Ведь освободились места главарей, это значит, что тот, кто успеет сообразить, станет лидером, следовательно, жутко богатым. «Странная штука жизнь, – думал Руслан. – Совсем недавно уничтожили четыре преступные группировки, показательный урок преподали мошенникам. Не успел состояться суд, а вон тебе: новый царек подгребает всех под себя».
– Собственно, ничего, – сказал он с той пассивностью, с какой разговаривает начальник с подчиненным. – Мы всех проверяем на наличие неблагонадежных людей. Вы же понимаете, какая обстановка кругом, а мы живем фактически на границе.
– Понимаю, – кивнул тот. – Я предоставлю личные дела.
Секретарша приволокла несколько папок, и, пока Руслан просматривал фотографии, хозяин таксопарка жалобно скулил:
– Тяжело стало работать. Люди, имеющие деньги, уже не едут к нам отдыхать. Считают, что сервис хреновый, а платить приходится по ценам мирового туризма. Они едут на Канары, Кипр, валяются на пляжах Адриатики или Красного моря. Я их понимаю, но от этого не легче. Я нашим предпринимателям советовал цены снизить на все – бесполезно. Им надо платить «крыше»…
– Да? – Руслан поднял глаза на хозяина таксопарка. – Вроде бы с «крышами» разобрались в мае. Разве не так?
– Нет, в какой-то степени это так, – опасливо произнес хозяин таксопарка. И не понял Руслан, кого тот опасался – милиции или новых рэкетиров. – Знаете, свято место пусто не бывает. Уже идет борьба за власть, я имею в виду за реальную власть, а не за кресло. Нам, простым работягам, от этого только плохо. Раньше сезон заканчивался аж в конце октября, а сейчас, дай бог, хоть бы до середины сентября продержался.
– Понимаю ваши проблемы, – нетерпеливо перебил Руслан, откладывая папки с личными делами в сторону, – но и вы поймите мои. Мне нужны все люди, которые работают у вас.
– Но ведь вам дали всех, – ответил «работяга», указывая глазами на папки.
Руслан ухмыльнулся:
– Не всех. Ну помилуйте, мы же знаем, что у вас, как и у многих предпринимателей, есть штат сотрудников, не принятых официально на работу. То есть это один из простых способов уйти от налогов.
– Бог мой! – воскликнул «работяга». – Я плачу все налоги. А вы разве из налоговой инспекции? На меня кто-то накапал?
– Нет! – терпение у Руслана было на пределе. – Я ищу конкретного человека. По моим сведениям, он работает таксистом. Если вы не предоставите мне данные обо всех своих водителях, я… натравлю на вас налоговую.
– Так бы сразу и сказали, – проворчал тот. – Может, скажете, кто вам нужен? (Руслан достал фоторобот, положил перед хозяином таксопарка.) Нет. Этого товарища у нас нет, слово даю.
– А кто из водителей работает на желтой машине?
– Желтой? У нас желтых машин нет… оранжевые есть… – По всему было видно, что он сказал правду, затем стал мучительно что-то вспоминать с самым искренним намерением помочь. Руслан не подгонял. Все же «работяга» вспомнил: – Желтое такси? А ведь в начале лета промышляла желтая машина с шашечками, но у нас она не числится.
– Когда, вы говорите, промышляла эта машина? – переспросил Руслан.
– В мае – июне. Да-да, это было в конце мая и в начале июня. У моих водил возник конфликт с хозяевами желтого такси…
– Стоп. Водитель был не один?
– Они ездили вдвоем. Понимаете, водилы все друг друга знают как облупленных, к тому же таксопарк в нашем городе один. И вот в мае по городу стало ездить желтое такси. Мои таксисты сразу поняли: левак, а у нас с этим делом строго. Заработок и так небольшой, а тут кто-то решил дорогу перейти. Нет, конечно, иногородние водилы привозят из других городов клиентов, но это особая статья, мои с ними дружат. А у этих и номера были местные, свои, значит. У меня разные люди работают, есть и бывшие афганцы, и с чеченской войны, эти несправедливость к себе считают обидой, достойной кровной мести. Стали они выслеживать желтое такси. У нас связь налажена хорошо, сами понимаете, диспетчер с каждым связаться может, водилы переговоры слышат. Договорились, что будут держать друг друга в курсе, а свободные водители – без пассажиров – станут кататься за «канарейкой». А те парни были неуловимые… Едут по городу и вдруг пропадают. Ловко улепетывали. Но мои-то работают круглые сутки, однажды засекли «канарейку», стали следить, чтоб поговорить с леваками без свидетелей. Выследили. Как-то раз эти двое проторчали почти до утра в кабаке, а «канарейку» свою поставили так, что ни одна собака не нашла бы – во дворе старых домов. Около трех ночи вырулили они из кабака, сели в «канарейку», за ними поехал наш парень по кличке Афганец. Приехали они в частный сектор, но машину те двое не во дворе тормознули, а в безлюдном закоулке, там еще заросший овраг есть. Моему шоферу это странным показалось. Вроде бы домой приехали, но машину спрятали в зарослях, а не во дворе. Ну, пока мой сообщил, чтоб на подмогу ехали, пока ребята приехали, времени прошло много. Афганец предложил подождать до утра, ведь все равно выйдут из дома, придут к машине, и тут их встретят. Только хотели установить дежурство, глядь – бегут те двое назад! Ну, наши-то и дали им! Нет, честно бились два на два, пока один из леваков нож не достал. Вот тогда потасовка началась без правил, так ведь эти двое сами избрали такие правила.