Работа предстояла каторжная. Его участок был, пожалуй, самым заброшенным из всех.
Даже на самый оптимистичный и беззаботный взгляд, несколько дней потребуется только на то, чтобы убрать весь лишний хлам, из которого при желании можно было построить еще один дом.
Однако Андрей не унывал. Ещё впервые увидев участок, он решил разбить его пополам. На одной половине будет сад в английском стиле, вторую он подготовит для выращивания сельскохозяйственных культур. В этом ему помогут многочисленные книги по земледелию, оставшиеся от покойного Басмечи. Андрей бережно расставил их по алфавиту и сложил в отдельный ряд.
Сад, безусловно, будет олицетворять созерцание и размышление, которых у Андрея теперь будет предостаточно. Вторая половина будет символизировать благородный, всеискупляющий труд – одну из главных составляющих его новой, будущей жизни.
Несмотря на то, что работать Андрей закончил уже затемно, и огород его был совсем крошечным, результатов его труда по неизвестной причине было не то, что не заметно, их как будто не было вовсе. Как если бы он решил выгрести всю воду из моря, а зачерпнул лишь стакан, да и тот почти весь расплескал.
Еле волоча ноги, он вернулся домой. Ласково приобняв его сзади, Марта прошептала:
– Ты опять так поздно закончил работать. Я так горжусь тобой. У любого на твоём месте давно опустились бы руки.
Устало повалившись на топчан, Андрей вдруг заметил, какие перемены произошли с их домом.
Марта повесила на мрачные окна светлые, привезённые с собой занавески, соскоблила шваброй паутину с потолка, накрыла стол красивой кружевной скатертью. С точки зрения Андрея, всё это было лишним. Прежний облик дома лучше подходил его душевному состоянию.
Самодисциплина, график, ни минуты потраченного впустую времени – ещё в Ленинграде Андрей решил, что его жизнь отныне будет строиться и стоять на совершенно других основах. Не на гуманизме, милосердии и прочих глупостях, впитанных с молоком матери в прошлой, потерявшей смысл, не оправдавшей себя жизни, а на жёсткости, твёрдости и несгибаемой воле. Он поставил себе цель каждый день писать. Невзирая на усталость, боль и тяготы ссыльной жизни, он должен писать хотя бы страницу в день, чтобы рассказать людям о своём аресте, ссылке, оставить будущим поколениям хоть крупицу правды. Хотя бы для своего будущего сына, которого он мечтал воспитать с Мартой закалённым и сильным.
Он твёрдо вознамерился в ссылке учиться всему и у всех. Освоить любое ремесло, требующее ручной работы, и освоить в совершенстве. Много и с пользой читать. Книги составляли больше половины из привезённых им с собой на остров вещей. Он разложил их по полкам в той очерёдности, которую для себя избрал: философия, право, физика, астрономия. Кроме того, каждодневный, самозабвенный труд. Он ввёл для себя особую систему наказаний, которая, по мнению Андрея, логично вытекала из выбранного им пути самодисциплины. Его день должен быть расписан даже не по часам, по минутам. Если он что-то не успевает или сознательно избегает делать, задача автоматически переносится на следующий день, но с добавлением двух новых задач, в исполнении не менее, а то и более сложных.
Свой ссыльный опыт, все эти годы в отрыве от друзей и близких он должен обратить себе во благо. Он должен покинуть этот остров на окраине мира победителем, доказать, что полнота жизни, её непобедимая, нетлетворная суть способна взойти и дать плоды где угодно. Андрей чувствовал, что островная жизнь может и должна очистить его, вылепить, как из глины, нового человека, нового Андрея, а, когда глина высохнет, отколоть всё лишнее, налипшее, как грязь.
Глава 3
Утро омрачило неприятное открытие. Кто-то разбросал по огороду весь мусор, который Андрей так тщательно собирал вчера, тем самым лишив тяжелую, многочасовую работу Андрея всякого смысла. Кроме того, кто-то перерезал электрический провод, тянувшийся к дому, лишив их света.
Полный желания разобраться в случившемся и наказать виновных, Андрей отправился к начальнику порта Егорову. Тем более, что пора было отмечаться.
– Это Иван Иваныч, сосед ваш – обескуражил Андрея Егоров.
– Как, откуда вы можете знать?! – воскликнул Андрей.
– Профессия такая – всё знать, – хмыкнул в усы начальник порта. – Эти ваши счетоводы – самый подлый народец из всех. Другой бы просто дал в морду, а этот не поленился, встал спозаранку, напакостил и сбежал.
– Да за что в морду-то?
– Не любят вас в поселении – с досадой, как будто сочувствуя Андрею, сказал Егоров. – Комиссаром прозвали. Не пьёте, с женой душа в душу живёте. На других свысока смотрите.