— О Боже! — слышится его шепот. — Двигай срочно сюда, — на виллу сервиса, в темпе, все бросай и пулей к нам. У нас тут настоящая мировая война.
Уже подъезжая к вилле, слышу крики и визг. Иду по дорожке к двери. Навстречу вылетает Бернар.
— Проклятая мерзость! — задыхаясь, кричит он, буквально падая на меня. — Немецкая пара драку затеяла. Ударили служащего, потом Гарри шваркнули об стену, чуть не разорвали рубашку. Сейчас дети, правда, затолкали свою матушку внутрь виллы и дверь заперли. А началось все с того, что их комната оказалась не готова.
Такое время от времени случается, хотя не обязательно с применением насилия. Тем не менее всякий, кто прилетает рейсовым самолетом, почему-то обязательно является к нам в дурном расположении духа. Лично я считаю, что здесь происходит выброс негатива, накопившегося за время перелета. Полет проходит ночью, пассажиров угощают выпивкой. Потом они приземляются в занюханном аэропорту, где ни одного кондиционера отродясь не бывало. Затем подолгу ждут багаж, проходят через цепкие руки таможенников, выискивающих алкоголь, порнографию и запрещенную по религиозным правилам свинину. Они ждут на пристани, зная, что еще более часа предстоит плыть на остров. Все это время пассажиры в зимней одежде. А здесь обычно солнечная погода, воздух раскален. Людям жарко, они измотаны, но до места еще не добрались. Спустя какое-то время они оказываются на острове, и выясняется, что комнаты-то им не приготовлены. Вот тогда все и выходит наружу в неприглядно скандальной форме. Нынешний инцидент, приведший к такому же финалу, отличается тем, что прибывающих встретил ливень и они не могли сразу поселиться. Гостей временно отвезли на резервную виллу, где можно принять душ, переодеться и немного отдохнуть до двух часов пополудни, когда их пустят в приготовленный номер. К сожалению, это не предотвратило взрыва.
Теперь же, когда люди дошли до рукоприкладства, меня зовут улаживать конфликт. Я не сразу иду на контакт. Вначале делаю звонки, на соседние курорты «Времена года» и «Один-единственный», узнать, можно ли скандалистов отправить туда. Дело осложняется тем, сообщает мне Бернар, что даже при готовности виновных в драке извиниться перед пострадавшим персоналом большинство людей из обслуги отеля не станут ничего делать для таких гостей. После долгих дипломатических переговоров, не без любезных похвал и обещаний курорт «Времена года» соглашается принять наших воинственных визитеров. Только теперь я вхожу на виллу, полностью подготовленный к переговорам.
— Неужели мы дождались управляющего? — язвительно интересуется глава семьи, наблюдая, как я спешу к нему по песку. — Рад встретиться наконец-то.
Он идет навстречу мне и неожиданно заключает в медвежьи объятия. Я чувствую запах алкогольного перегара, несвежего тела и съеденной в самолете пищи.
— Вижу, у вас возникли какие-то проблемы, — начинаю я разговор, одновременно хлопая гостя по влажной спине.
— Ваши люди… — переходит к делу приезжий.
— …подверглись неспровоцированному нападению с применением физической силы, — не даю я ему продолжить жалобу. — Поэтому я нашел для вас неплохой номер в отеле «Времена года», куда можно переехать сразу после обеда.
Тирада мужчины повисает в воздухе, но лишь на секунду.
— Если вы нас переселите, я подам в суд, — быстро реагирует он.
— За что?
— Гм… — Гость задумывается. — К сожалению для вас, я адвокат… За нарушение условий контракта.
— И он выиграет дело, — вступает в разговор старший сын, парень на вид настоящий тевтон.
— И сделаю все на высшем уровне, — добавляет отец семейства, хотя интонация у него какая-то неубедительная.
Через стеклянную дверь замечаю его супругу. Она лежит на кровати неподвижно, словно жертва состоявшейся битвы, и, кажется, ничто в этом мире ее уже не беспокоит. В таком состоянии предлагать еще один перелет вряд ли разумно. Рядом с матерью уставилась в программу телевизионных новостей дочь. Должен признаться, внезапно во мне появляется чувство сострадания к этой семье. Мне знакомо чувство, когда тело почти готово отпустить душу на волю. Со мной такое бывает почти каждое утро.
— Пожалуйста, не переселяйте нас сегодня, — нарушает молчание отец, меняя тактику. — Я думаю, мы просто не в состоянии… — Он умолкает, очевидно, не в силах продолжать.
— Послушайте. Все дело в том, что мои сотрудники решили вас не обслуживать из-за допущенного вами рукоприкладства.
— Не мной. Это жена, — уточняет глава семейства.
— Допущенного вашей женой. — Я улыбаюсь, думая о бойцовских качествах ныне обессиленной женщины. — Тогда сделаем так. Вы пишете письмо с извинениями в адрес пострадавших сотрудников и просите прощения у каждого из них персонально. После этого можете остаться. Однако в случае малейшего проявления подобного хулиганства я вас немедленно отправляю с острова.