— Сказал же, поговорю…
— Сто раз им объясняла: если и для гостей нет места, то их-то мы как можем обслужить?
— Он же тебе сказал, что переговорит, — не выдерживает уже и Бен.
— Я понимаю, но все-таки… — Джерри задумчиво отправляет пасту в рот и долго молча жует. Некоторое время мы наслаждаемся покоем. — О, черт! — опять восклицает она. — Совсем забыла. Сегодня нам пришлось обслуживать такую мерзкую тварь! Это был настоящий кошмар.
Джерри пускается в детальное описание, как главная шлюха (так и сказала) из свиты мистера Маккенны заказала себе скраб, который выводит токсины. Пока врач накладывал ей на тело морские водоросли, девица перевернулась на кровати и заблевала весь пол. Видимо, это ее ужасно расстроило, и она пустилась в объяснения, дескать, разыгрался приступ булимии и вот уже несколько дней у нее не получается переваривать пищу. Девица также призналась, что из-за клиентов не может позволить себе набирать вес и ей приходится все время блевать.
— В итоге, — продолжает Джерри, — косметолог разрыдалась, не из-за жалостной истории этой сучки, конечно, а из-за опасения, что ей одной придется все это убирать. Она же у нас, видите ли, такая чувствительная, не может даже смотреть на последствия рвоты. И догадайтесь, кому, вооружившись ведром воды и тряпкой, пришлось мыть полы?
— Кому? — спрашиваю я, усмехаясь про себя, что это точно не может быть Бен.
— Эта дурочка — я. — Джерри показывает на себя вилкой. — Видимо, «Герлен» заплатил двадцать тысяч баксов за мой спа-тренинг именно для того, чтобы я убирала блевотину мерзкой проститутки с мраморного пола.
— Но ведь сейчас ситуация в спа-салоне под контролем? — уточняю я.
— Кажется, да, постучим по дереву. — Она улыбается. — А вот с обслуживанием комнат неладно. Я слышала, как клиенты целый день жалуются.
— Правда? — удивляюсь я.
— Еще какая, — шмыгает носом Джерри. — Ждать завтрак полтора часа…
— Видимо, мне нужно им позвонить.
К тому времени, как мне удается дозвониться до Юсуфа, тот почти в истерике. Сейчас четыре часа пополудни, и он готовит чай. Обычно мы не подаем гостям чай по полной программе. К чаю полагаются по два бесплатных кекса и бутерброда, и скупердяи британцы, пропустившие обед, утоляют этим голод в пять часов вечера около бассейна. Но мы не разнообразим чаепития разными кулинарными изысками типа помадок. В добрые старые времена в Лондоне, помнится, за набор таких вкусностей к чаю брали дополнительные двадцать пять фунтов. На тропическом острове никого не тянет за чаепитием скушать еще что-нибудь типа яйца или кресс-салата. Однако сегодня это правило не действует. В такой день людям хочется и есть, и пить, раз уж иные радости недоступны. Особенно манит выпивка.
Должен признаться: порой, когда несколько дней подряд плохая погода, я объявляю дегустацию коктейлей в баре. Зову на помощь Жана-Франсуа, он приволакивает несколько старых шейкеров и те отстойные ликеры, которые мы не сумели реализовать. Торжественно объявляем гостям, что в главном баре состоится мероприятие, где можно провести несколько незабываемых часов. А если они в этом сомневаются, то мы их основательно спаиваем. Большинство доползают до постели где-то в восемь часов вечера и отключаются, позволяя персоналу закончить смену раньше. Но пока что дождь не длился настолько долго, чтобы прибегать к столь радикальным мерам. Здесь лучше никому заранее не показывать свои козыри.
— Сэр, это просто кошмар! — жалуется Юсуф по телефону. — На кухне закончилась еда.
— Я в курсе, что у нас нет розового шампанского.
— Есть и более серьезные проблемы, — сообщает он. — Без розового шампанского мы сможем обойтись. Я предлагаю коктейли попроще или обычное шампанское. Все равно единственные, кто его заказывает, — это мистер Маккенна и жена мистера Антонова. Но без чего мы никак не обойдемся — это без фруктов и мяса.
— До завтра продержимся?
— Не знаю. — В голосе Юсуфа слышится сомнение. — Вечером будет нечего положить в корзины для фруктов.
Вечером в среду начинаются проблемы с заполнением корзин с фруктами. Обычно они доверху завалены разной тропической экзотикой, привезенной, конечно, из Австралии. Однако наступает среда — неделя с момента прошлого заказа фруктов, — и мы уже озадачены, что бы такого положить. Обычно мы обходимся парочкой яблок «голден делишес» на тарелке, в надежде, что никто придираться не станет.
— Как думаешь, ты справишься?
— Сделаю все возможное, сэр.