— Да, чуть не забыл, — оживляется Жан-Франсуа. — У нас совершенно точно в этом году не будет розового «Дом Периньон» для сотрудников.
— А что за проблемы с шампанским? — настораживаюсь я — Они что, решили еще больше нам нагадить? Сначала на целую неделю задержали поставки, а теперь?
— С розовой шипучкой совсем скверно, — тихо говорит Марко. — Это мой личный позор. Мы все знаем, какие бешеные бабки ты готов за него выложить.
— Еще бы, — киваю я.
— Просто ума не приложу, что делать, — пожимает плечами Жан-Франсуа. — Надеюсь, хоть с розовым «Кристаллом» не будет таких проблем?
— Платить за бутылку по три тысячи девятьсот долларов — это уже серьезная проблема, — хмурюсь я.
— Откуда такие цифры? Мы берем их по тысяче.
— Знаешь, по-моему, это тоже много, — упорствую я. — Нам нельзя допускать перерасходов.
В нашей работе часто создается ощущение, что ты балансируешь между опасностью лишних затрат и стремлением осчастливить гостей. Многие из них забираются на другой конец света лишь по одной причине — напрочь отрешиться от вечного праздника жизни. И нам нужно быть начеку — слишком много Санта-Клаусов и прочих радостей могут вызвать в таких отдыхающих совершенно противоположную реакцию. Потому-то для нас всегда остается немаловажным вопрос, где именно устанавливать рождественские елки, доставляемые самолетом из Сингапура. Мы заказали три елки по три тысячи восемьсот пятьдесят баксов за штуку и хотим извлечь из них максимальную пользу. Все сходятся в том, что одну следует поместить прямо в ресепшен. Там есть отличное место возле пагоды, которое хорошо просматривается с побережья острова. Хотя лично мне кажется, что людям меньше всего нужно сразу после прибытия на остров восхищаться дурацким рождественским украшением. Представьте, вы только что отгуляли корпоративную вечеринку, попрощались с сотрудниками, провели пятнадцать часов в самолете и вновь попадаете под высоченную разряженную елку. Может обуять желание развернуться на сто восемьдесят градусов и немедленно убраться отсюда.
Тем не менее многие семьи прилетают к нам специально, чтобы встретить Рождество, а их детишки ждут не дождутся подарков. Нужные к празднику покупки мы тоже делаем в Сингапуре, потом все это доставляют к нам по воздуху, здесь мы красиво упаковываем и подписываем подарки. Никаких автоматов, водяных пистолетов, барабанов, ничего такого, от чего бывает много шума. Исключительно милые мягкие игрушки и куклы. У нас все продумано. Как видите, мы очень серьезно готовимся к Рождеству.
Однако новогодние праздники длятся долго, и об этом мы тоже говорили на совещании. На этот раз у нас запланирована крутая вечеринка у бассейнов — понадобятся тысячи свечей, огромный красный ковер, постеленный в центре торжеств, и сотни пурпурных и белых шелковых подушек, разложенных по всему пляжу. Гостей высаживают из багги прямо возле красных праздничных шатров, тут же делаются семейные фотографии, которые уже на следующий день в изящных рамках доставляем в номера. Короче говоря, делаем людям приятное. Потом не грех и выпить. Обычно подаем стандартный «Моэ» по нашей привычной цене, однако есть надежда, что Жан-Франсуа все-таки добудет сколько-нибудь «Дом Периньон». Гости могут отведать канапе, икру, устрицы, паштет из гусиной печенки. Для желающих организуем небольшую стойку, где готовят лобстеров. Одним словом, все, к чему привыкла наша публика. Примерно в десять вечера катера с фейерверками отплывают подальше от берега. В четверть двенадцатого отдыхающим раздаются праздничные колпаки и хлопушки, чтобы никто не мог слишком рано устроить пальбу. Ровно в полночь начинается красочный фейерверк, который длится восемь минут. Разумеется, все сказанное — это пока только мои планы. И я не намерен раскрывать их другим заранее, как было в прошлом году. Очень надеюсь, что все снаряжение сейчас плывет малой скоростью к нам из Таиланда. После фейерверка диджей Энди обещает устроить отменное музыкальное лазерное шоу над бассейном. Парень все уверяет меня, что трудится над его подготовкой, на что я отвечаю желанием посмотреть на генеральную репетицию в одну из оставшихся ночей. Но почему-то Энди все никак не соберется продемонстрировать, что он там задумал.