До Кэролин начинало доходить, в чём вся соль, и не только потому, что Дин смотрел туда, куда не следовало, а потому, что именно там лёгкий ветерок коснулся нежной кожи.
— За сердце схватился, а полотенце с добра съехало! Позорище, — а вот после этой реплики Дину всё-таки по затылку ладонью заехали.
***
***
***
#Surfaces — This view
Они сидели за столом и распивали травяной чай, когда Дин решил поинтересоваться, что нового произошло в жизни Кэролин и как ей тут одной живётся.
— Наверняка сложно? Постоянно один, ни одной живой души не видишь и чахнешь от зелий в больших количествах и цветных растворов? Как так можно?
Дин, закончив говорить, медленно поднёс чашку к губам и сделал глоток ароматного чая. Тепло распространилось по его телу, и колдун от наслаждения прикрыл глаза.
Невероятно.
— Ты прекрасно знаешь, Дин, что такой образ жизни полностью меня устраивает. Я не такая социальная бабочка, как ты, и потому жить одной, спать одной и, главное, думать — верх моих желаний. Всё так, как должно быть. Я ушла из общины, чтобы быть свободной. Я на дух не переношу Мэрилин и её шайку. Ты же знаешь!
Голос Кэролин был серьёзным и даже грозным. В её ладонях была зажата всё ещё полная чашечка чая, а лицо его выражало лёгкое беспокойство и грусть. Сколько бы Кэролин ни говорила о том, что в одиночестве видела комфорт, Дин, да и сам Кэролин, увы, понимали, что это глубокое заблуждение.
Кэролин, может, и комфортно одной, а её душе — нет.
— Знаю. Как не знать-то? Мы столько веков дружим. Тебя и твоё нутро только облезлые коты не знают. И то они для тебя роднее, чем кто-то из твоего семейного древа.
Грусть на чужом лице лишь стала глубже и ещё более явной.
— Я давно их пережила. Я первая и последняя в этом роде, кому достался такой дар.
Дин улыбнулся лишь уголками губ и подсел к ведьме чуть ближе, касаясь своей ладонью её мягкой кожи.
— Ты наконец назвала это даром, а не проклятием, понимаешь?
Кэролин на мгновение задумалась над словами друга, но после кивнула и свою вторую руку положила поверх диновой. Было так приятно и спокойно. Как надо.
— Мне сложно, и ты это знаешь. Но я предпочту быть изгоем, нежели вновь буду плясать под дудку Мэрилин и её чертей.
Оба разом громко и заливисто рассмеялись.
— Ты достойна большего, ты — ведьма Восточных Племён, последняя из их рода, и когда-нибудь она узнает об этом и о том, какой силой ты обладаешь.
Дин убрал свою руку из чужого захвата и притянул к себе Кэролин, заключая в крепкие и тёплые дружеские объятия. Смит мягко положила свою голову ему на плечо и тяжело вздохнула.
— Я знаю, но нужно время. Если я первая и единственная, то чтобы обрести могущество нужна тактика, люди, последователи и прочая ересь. А сейчас я устала и хочу спать.
— Мне остаться с тобой? — Дин почувствовал, как чужая тяжёлая голова поднялась, и он посмотрел на Смит.
Её глаза покраснели из-за того, что она часто тёрла их пальцами, а тёмные волосы были слегка спутаны.
Кэролин устала, и это было видно.
— Как хочешь. Ты знаешь, что двери моего дома для тебя всегда открыты и приготовлен ночлег.
— Знаю. Я останусь.
Кэролин мягко улыбнулась и чмокнула Дина в щёку. Пять сотен лет дружбы — огромный, просто безумный срок!
— Я обожаю тебя, Мэрилинова подстилка, — и после этой фразы уже сама Кэролин получила люлей от недовольного колдуна Фаррелла.
Что это, если не настоящая дружба?
***
***
***
#The Rasmus — Something in the dark
— Мам, а каково это — любить по-настоящему? — держа женщину за руку, спросило дитя.
Женщина перевела на сына свой взгляд, а после опустилась перед ним на колени. Она положила свои ладони ему на плечи и приблизилась, чтобы посмотреть прямо в глаза.
— Знаешь, Эдриан, такая любовь встречается редко, — начала она. Её голос был мелодичен и спокоен, а мальчишка был увлечён её ответом. — Когда двое людей не представляют жизни друг без друга, когда идут на жертвы ради спасения любимого, когда дышать становится тяжело от чувств внутри. Настоящая любовь губит, Эдриан, — закончила женщина и поднялась на ноги.