Я игриво толкнула его локтем в бок, но не удержалась от смеха:
— С чего бы тебе знать такие вещи?
Джесс наблюдала за нами с явным удовольствием:
— Вы такая милая пара. Есть шанс, что вы будете следующими?
Рука Реджи замерла у меня на пояснице.
О боже.
К счастью, через секунду появился мой брат Адам.
— Джесс, — укорил он, — оставь их в покое.
— Я же просто пошутила, — настаивала она. Она ещё что-то сказала в том же духе, но я уже не слушала. Я ожидала подобной ерунды от кого-нибудь этим вечером, но не успела как следует подготовить Реджи к тому, что это действительно произойдёт.
Когда Джесс и Адам отошли искать моих родителей, я повернулась к нему, чтобы извиниться за поведение невестки. Он смотрел на меня с тревогой, которую я никогда прежде у него не видела.
— Реджи, мне так жаль. — И уже тише добавила: — Вот это в точности тот бред, которым любит заниматься моя семья. Мне следовало тебя предупредить.
— Потанцуешь со мной? — неожиданно спросил он. Голос звучал напряжённо.
Разумеется, он хотел уйти подальше от места, где большинство гостей всё ещё общались, и скрыться от моей семьи. Я его не винила.
— Конечно, — ответила я.
И в тот же миг заиграла «Куриная полька».
Зал наполнился стонами и смехом. Люди всех возрастов потащили своих неохотных партнёров на танцпол. Среди них оказались и мои родители: мама смеялась и пыталась отбиться от папы, который настойчиво вытаскивал её со стула.
— Хотя знаешь… давай лучше этот танец пропустим, — предложила я.
Реджинальд посмотрел на меня так, словно я предложила ему отрезать руку.
— Ты, должно быть, шутишь, — ужаснулся он. И уже тянул меня к танцующим, крепко обхватив за запястье. — Я никогда не пропускаю хорошую «Куриную польку».
— Серьёзно?
— Серьёзнее, чем чума.
Я пыталась возразить, но Реджи тащил меня за собой с таким восторгом, какого я не видела ни у кого со времён поездки с племянницами в Диснейленд.
Мы остановились на краю танцпола, довольно далеко от моих размахивающих руками родственников — если их вообще можно было назвать танцорами. Глаза Реджи сияли от радости.
— Потанцуешь со мной? — повторил он, полон надежды.
Я сглотнула.
— Я не умею.
— Ты не умеешь танцевать «Куриную польку»? — Он уставился на меня. — Правда?
Я покачала головой.
— Никогда не училась.
— Но это же легко, — сказал он. — Просто машешь руками и крутишься.
Позади нас мама с папой, тётя Сью с дядей Биллом и многие друзья Гретхен уже хлопали крыльями и кружили друг друга, смеясь до слёз.
— Выглядит и правда просто, — призналась я. — Это тебя не удивит, но я обычно стараюсь держаться подальше от танцев на свадьбах. Но… — я сделала шаг ближе к Реджи и обвила руками его шею, притянув его к себе. — Кажется, это именно тот танец, которому ты мог бы меня научить.
— Ещё бы, — согласился он.
И поцеловал меня.
Я видела фильмы, где пара целовалась на чужой свадьбе в финальной сцене. Чаще всего по настоянию Софи. Музыка, романтический накал — мне это всегда казалось чрезмерным и приторным. Но здесь, среди родных и незнакомцев, хлопающих руками и заливающихся смехом, поцелуй с Реджи оказался самым совершенным и романтичным моментом в моей жизни.
— Пообещай, что никогда меня не оставишь, — сказал он минуту или час спустя. Он недавно признался, что ему в принципе не нужен кислород, но сейчас дышал тяжело. — Я говорил себе, что не стану просить у тебя ничего, что ты не захочешь дать, и я это имел в виду. Но вот здесь, на этой свадьбе, когда твоя кузина и её муж клянутся любить друг друга вечно, а твоя невестка спрашивает, не будем ли мы следующими…
Музыка сменилась — «Куриная полька» закончилась, и заиграл вальс. Люди плавно закачались в такт. Мы с Реджи не сдвинулись с места — его руки всё ещё обнимали меня, а мой мир стремительно накренился.
— Реджи… — начала я, но осеклась, потому что не знала, как закончить мысль. В голове яростно боролись «Мне нужно всё обдумать, влюбляться в вампира я точно не планировала» и «Я всегда хочу смеяться с тобой так же, как сейчас, и, кажется, я влюблена, и да, да, да».
Пока я молчала, Реджи занервничал.
— Всё, о чём я думал весь этот день, — сказал он, — это то, что я никогда не хочу тебя отпускать.
— Я тоже, — сорвалось у меня прежде, чем разум успел испортить момент. — Очень-очень тоже.
Он закрыл глаза и прижал меня к себе. Под музыку мы начали медленно покачиваться в такт.