Кимбра повернулась к окну.
— Полагаю, — мягко произнесла она, — это должно меня порадовать, осознание того, что я дала тебе возможность добавить ещё одну зарубку...
— Блять, нет!
Она вздрогнула всем телом.
— Ты — не чёртова зарубка. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я наслаждался этими выходными. Собака — это для меня и так большой шаг.
— Я не хочу собаку. — Она развернулась ко мне, в глазах полыхало пламя. — Что мне нужно — так это ответы. Честные ответы.
— Честные? Что ты хочешь узнать? — спросил я, застыв в ожидании её вопросов. Потому что, если она спросит, что за женщина была со мной в туалете, мне придётся рассказать ей правду. Мне придётся рассказать, что я не знаю, как её звали. И если я расскажу об этом, она укрепится во мнении, что я — не более чем распутный мудак, и я не смогу винить её за бегство.
— Во-первых, позволь и мне быть честной. В моём прошлом не было моделей. Но и у меня был тот, кто много обещал, а потом всё забрал. Я не хочу, чтобы мне изменяли или обманывали. Вот почему я не прошу о большем. И мне не нужна чёртова собака.
Я кивнул.
— Что ты хотела спросить?
— Ты сказал, что не состоял в отношениях.
— Это и в самом деле так.
Она закрыла глаза, затем открыла и произнесла:
— Женщина, чьё имя ты мне не назвал, она... это было... это несерьёзно?
— Нет. Несерьёзно.
— Ты сказал, что оказался в «Гастонс» с Дженнифер, потому что у тебя обломилось свидание. Это было свидание с очередной женщиной, или с кем-то, кто важен для тебя?
Я постарался сдержать ухмылку
— Это было кое-что серьёзное.
— Понятно.
— Прекрати так говорить. Ничего тебе не понятно.
— Ты... с ней у тебя нечто большее, чем физическое влечение?
Я рассмеялся.
— У меня к ней никогда не было физического влечения... хотя, полагаю, что любовь к сиськам у меня из-за неё, но ты не можешь её винить. — Прежде, чем Кимбра успела открыть рот, я признался, — Говорят, что грудное вскармливание очень важно. А она всегда хотела для меня самого лучшего.
Кимбра тряхнула головой.
— Что?
— У меня было назначено свидание с мамой. И, надо заметить, я не был одним из тех восьмилетних сосунков, как тот парень в "Игре престолов". Я этого не помню, но я и правда очень люблю сиськи. Возможно, здесь есть связь. Как бы то ни было, мы с мамой ужинаем каждый понедельник с тех самых пор, как я уехал в колледж.
— С т-твоей мамой?
— Да, и в один прекрасный день я с огромным удовольствием вас друг другу представлю.
— Так, — протянула Кимбра, быстро моргая, — ты ни с кем не встречаешься?
— Нет. Ну, не был... — исправился я, отстегивая ремень безопасности и двигаясь, пока не навис над креслом Кимбры и положив руки на подлокотники. Поскольку самолёт уже набрал нужную высоту, к моему счастью, звуковой сигнал не сработал. Я склонился над ней, прямо как по пути в Индиану. Однако, в этот раз речь шла не о сексе. В этот раз я хотел убедиться, что она слышит и понимает каждое моё чёртово слово.
Кимбра подняла подбородок и посмотрела мне прямо в глаза.
— Дункан, пожалуйста. Не усложняй ситуацию. Я просила только об одних выходных. Твой долг выплачен.
— Я хочу больше, чем одни выходные. И, возможно, однажды я смогу представить тебя своей маме и остальным членам моей семьи. Хотелось бы мне сказать, что они столь же забавны, как и твои, но... они мои. И я их люблю.
— Ты ничего мне не должен. Как я и сказала, твой долг оплачен.
Я приподнял её подбородок.
— Перестань это повторять. Понимаю, что всё началось нестандартно, но только потому что ты заставила меня чертовски тяжело потрудиться.
— Я-я не знаю, чего ты хочешь.
— Впервые за всю свою взрослую жизнь я хочу собаку.
Кимбра сузила глаза.
— Собаку?
— Метафорическую. Мы же живём в Нью-Йорке. И оба работаем допоздна. Это будет нечестно, но... — я поднёс её руку к губам, и ласково поцеловал костяшки пальцев, — я бы чрезвычайно сильно хотел попытаться продолжить это — что бы там между нами ни было — и после этих выходных, если ты меня примешь.
Глава 21
Я мурлыкала, пока Дункан целовал меня перед дверью в квартиру. Бросив мой чемодан на пол, Дункан своими огромными руками прижимал меня вплотную к себе, одна ладонь распласталась на моей талии, а второй он тянул меня за растрепавшийся хвост, двигая мою голову навстречу его желанию.
Даже после того, как он сказал, что хочет попытаться развить наши отношения, я по-прежнему не могла остановить мысли в голове. Она пухла от вопросов. Что означали его слова? Мы на самом деле встречаемся? Что он имел в виду под метафорической собакой? Что это вообще за чертовщина такая — метафорическая собака?