— Нет. Маховик — это только начало истории. Я после смерти крестного окклюменцией занялся. Буквально в первый же день каникул в Лондон прибежал. Купил кучу книг, даже в Лютный заглянул: Рон подсказал, где можно достать более-менее вменяемых продавцов. И вот все это с маховиком и изучал. И сами маховики, конечно, тоже.
— Я знаю только про ограничения восьми часов, это как-то связано с ресурсами организма…
— Да. Проживать больше восьми дополнительных часов в день вредно для здоровья и психики. А еще с маховиком не стареешь. Это связано со сменой дня и ночи. Кажется, возраст обнуляется, когда прошлое с настоящим встречаются?.. Точно не разобрался. А вот в окклюменции был более успешен.
— Ты говорил, что у тебя были видения, — подсказала мне память Луны.
Гарри сел напротив меня, опершись локтями о колени. Устало взъерошил волосы:
— Вот именно, видения, — устало кивнул он. — Наваждения Волдеморта. Вот только для такого нужно видеть противника и заклинание произносится при помощи палочки. Напротив меня Лорда с палочкой не было. Отсюда вывод: то, что происходило со мной, нельзя было прекратить с помощью окклюменции. Нигде не говорилось о том, что можно каким-то образом проникать в сны и давать ложные видения. Так я пришел на площадь Гриммо. Сириус оставил меня наследником, а в роду Блэков официально больше нет живых, так что… Я сунулся в библиотеку — они ведь были известными собирателями всяких темных заклинаний. И познакомился там с Арктурусом Блэком. Занятный старикашка. Для Блэков он просто само очарование. В общем, старик на портрете выслушал мой запрос о поиске книг, долго молчал, а потом посоветовал посетить материк и там провериться. Даже дал название госпиталя, где традиционно работают с такими проблемами. Сказал, что вряд ли дело в защите разума.
— И ты поехал? — удивилась я.
— Не сразу. Меня уже Дамблдор к Уизли привез, и только оттуда я сбежал. Согласно неприличной версии Молли и Артура, я ходил по бабам.
Я улыбнулась. Логично: куда еще может смыться шестнадцатилетний парень? Только искать романтических приключений.
— Приехал в Италию. Там мне рассказали, что за дрянь со мной и развели руками: убрать, не убивая меня, не получится. Но дали следующую наводку: в Африку.
— Колдуны вуду? — неуверенно уточнила я.
Ритуалы бывают разные, у вуду просто свои принципы проводить эти ритуалы.
— Около того. Мы же толком не знаем о них. От чистой ритуалистики цивилизованные маги давно отошли, но этот старичок в черепках согласился мне помочь. Вот только золото его не интересовало. Ты знаешь, что чаще всего просят там в уплату?
Я нахмурилась. В голове сами собой возникали картинки и отрывки разговоров — прошлая Луна вроде знала ответ…
— Годы жизни, — ужаснулась я, вспомнив. — Сколько он забрал?
— Немного, всего два. Говорили мы через его внука, но старик, хоть и занимается Темным колдовством, вполне добрый и мирный, сними с него ожерелье из черепов — и ни за что не подумаешь, что он колдун вуду. Вообще, я ему благодарен: он помог мне избавиться от очень мерзкой штуки. Ну а когда вернулся в Англию, пришли письма от гоблинов с предложением вступить в наследие. За помощь Арктуруса я обещал возродить род. Не мог же я забрать свои слова назад, пришлось надевать оба перстня.
— Всегда думала, что забирают годы жизни с конца… Вроде как проживешь меньше, а не постареешь здесь и сейчас.
— А чего с конца забирать? — уже веселее ответил Гарри. — Берут сегодняшние. Молодые. Он ведь их часто передает. Так и лечит людей. Чужими жизненными силами. Даже воскрешает.
Значит, здесь Поттер знал о крестражах еще до начала учебного года. И поэтому так взросло выглядит. Это сколько ему, получается? Восемнадцать? Волдеморт теперь может его убить. Это с одной стороны. С другой — влиять на него уже не может.
Я так увлеклась этими мыслями, что даже не заметила, как Гарри встал со своего кресла и сел около меня на пол, обняв мои колени:
— Луна, что тебя со Снейпом объединяет?
Откровенность за откровенность? А готова ли я рассказать об этом? Нет. Я ведь и не думала, что когда-то придется рассказывать. Да и что это получится? Знаешь, я читала о тебе в книгах, а еще мне 24, я фриланс-переводчик, люблю бухать, читать фэнтези и парней с красивым телом. Чудненько. Идеальный рассказ. Но и не рассказывать… Откровенность за откровенность — это не подхалимаж и не желание знать больше, это один из этапов дружбы. Да и любви. Людям нужно знать чуть больше, чем другие: так создаются связывающие нити.