— Дядя пока жив, с тетей все в порядке, — он сказал это немедленно, не дожидаясь вопроса. — Последних гостей мы с мастером Фиеном сегодня с утра разогнали… в смысле, отправили по домам. Ух ты, это такие повозки в городе теперь делают?
Тут он охнул и как-то даже слегка закаменел. Проследив его взгляд, я увидел, что из кареты выбирается Яса. Из-за особенностей строения экипажа, ей пришлось довольно низко наклониться вперед, а из-за особенностей платья, в которое была одета рыженькая, это давало весьма неплохой обзор ее бюста. Ясно, почему беднягу Герта торкнуло — тем более, он рыженькую раньше не видел. А она вообще производит яркое впечатление.
Спрыгнув на землю, девушка подала руку своей патронессе, чтобы помочь ей выбраться из кареты, затем подала Сорафии Боней палку. Последним сошел лекарь Иэррей.
— П-приветствую вас в доме Коннахов, мастер Боней, — проговорил Герт, с усилием отрывая взгляд от рыженькой.
— Приятно посетить это место, — кивнула старая Цапля. — Что ж, проводите нас к пациенту. Все остальное подождет. И — распорядитесь, чтобы принесли нагретой до кипения воды и мыла. Много.
Интерлюдия. Сорафия Боней и Яса Керн
В карете поговорить было практически некогда: откровенно общаться при представителях другой Школы, будь это даже почти всю дорогу спящие дети, женщины не рискнули. А вот в редкие моменты отдыха на постоялом дворе в Лейкерте, когда перепрягают лошадей, Сорафия Боней все же осведомилась у своей помощницы, каковы ее впечатления от возможного будущего главы Школы Дуба.
— Меня пугает этот мальчик, — Яса передернула плечами. — Он… я даже не скажу, «слишком взрослый». Он просто… слишком.
— Именно пугает? — усмехнулась Боней.
— Та атака на нашу карету… Вы не видели, с какими глазами он разобрался с убийцами!
— Ярость? Готовность убивать, не задумываясь? Жажда крови? — попробовала подсказать Сорафия.
— Нет! Он будто задачи по арифметике решал! Вообще никаких эмоций, только расчет, и зрачки бегают туда-сюда — но прыгает не туда, куда смотрит! Я не могу даже приблизительно угадать, как у него работает голова.
— А, пустяки, милая, — усмехнулась глава Цапель. — Это ничего не значит. У мужчины имеет значение только один взгляд: с которым он тащит тебя в постель.
— Госпожа! Ему одиннадцать!
— Вот и хорошо. У тебя есть время подготовиться!
Яса задышала неглубоко и возмущенно.
Сорафия отхлебнула еще противного деревенского чая — ладно хоть мята настоящая, и горячий! — размышляя о своей спутнице.
Яса Керн была очень везучей девушкой. Когда-то ее признали перспективной для самостоятельной работы, поэтому она жила в одной из двух «дальних» загородных резиденций и, как следствие, уцелела после нападения. Сорафия же решила кардинально менять деятельность Цапель, а еще ей нужна была способная помощница, желательно, высокоранговая, готовая учиться — и «незасвеченная». В смысле, такая, которая никогда не участвовала в соблазнении высокопоставленных «лучших людей» Тверна и окрестностей.
Поэтому сейчас Яса дополнительно обучалась как целитель — и все еще ни разу не принимала участия в стычках, драках или, скажем обтекаемо, более деликатных делах. Тот самый незашоренный взгляд, который так требовался Сорафии… но, боже, как иногда ужасала ее наивность! Способна ли будет эта девушка, несмотря на весь ее ум и навыки, позаботиться о себе? Или, как сама Сорафия, бездарно сольет все свои активы, поверив неподходящему человеку?
Будет жаль: Сорафия постепенно начинала относиться к Ясе чуть ли не как к собственной внучке. Но ее руки в отношении адептки были в известной степени связаны. Например, своим настоящим внучкам госпожа Боней могла постараться устроить хороший брак — а Ясе не особенно.
«Отдать» ее Лису Коннаху, пусть не в жены, а в постоянные спутницы… возможно, это было бы лучшим исходом для девочки. О своих этот молодой мужчина явно заботится. Кроме того, она стала бы отличным мостиком между их Школами. Конечно, она на шесть или семь лет старше Лиса — точный возраст маленькой сиротки даже наставники Ясы не знали. Но это, в сущности, пустяки. Мальчику на пороге созревания она не могла не понравиться.
Однако Сорафия Боней поклялась себе, что никогда, никогда не будет заставлять своих подчиненных ложиться в чужую постель против их воли. (Брак другое дело, но брак, в отличие от обычной связи, дает определенную защиту.) Так что — если только девочка захочет сама.
— Госпожа… — осторожно проговорила Яса. — А вам не кажется, что он может быть… одержимым? Не совсем здоровым — в смысле разума? Я наблюдала за другими детьми знатных семей… Некоторым приходится очень рано взрослеть, да и себя я помню в одиннадцать — меня уже нельзя было назвать ребенком!