— Сейчас, Лис, — кивнула Лела.
Тела нашлись — в кустах, прикрытые папоротником. Четверо. Двое слуг, двое адептов Дуба. Преис и Пиль, которых мы встретили по пути. Мать вашу.
Надеюсь, еще двое моих приятелей-сокомандников не валяются так же мертвыми на следующей точке, где нас ждет очередная смена?
А ведь это подстава: у нас нет людей, чтобы похоронить тела. Нет людей, чтобы позаботиться о лошадях. Придется старых лошадей распрячь и взять с собой. Это нас замедлит. Или бросить? Дрянь. Видимо, придется бросить. Оставить с ними некого: Лела — моя главная страховка, а бросать одногруппников без нее и без меня — очень плохая идея. Разве что, Фейтл, пожалуй, мог бы справиться… Но нет, Фейтл — лишь четвертый ранг, если Вороны приведут сюда еще кого-то второго ранга.
— Госпожа Боней! — я полез обратно в карету. — У нас чрезвычайная ситуация. Ваших лошадей придется стреножить и оставить тут просто так…
— Я все слышала, — эта великолепная дама даже бровью не повела. — Ну что ж, пусть мальчики привяжут каждой к шее мешочек с овсом. Если следующая ваша партия цела — пришлем их за нашими лошадьми. А нет — что ж, жизни людей важнее. Нам явно надо спешить. Речь идет уже не только о вашем отце.
Я вздохнул с облегчением. Положительно, мастер Боней нравилась мне все больше и больше.
…Следующий лошадиный отряд дожидался нас спокойно — может быть, потому, что расположился в деревне на территории барона Эйтса, уже довольно далеко от земель Школы Ворона. Мы достигли этой точки к полудню. Здесь в охране тоже был один второранговый ученик — мой старый знакомый Ланс — и один третьеранговый, парень по имени Герит.
Когда я рассказал им о том, что придется перед возвращением сначала доехать дальше, похоронить тела и забрать лошадей Школы Цапли, ученики Дуба испытали настоящий шок.
— Эти гады Вороны! — прорычал Ланс. К моему удивлению, у него на глаза навернулись слезы. — Им нельзя жить! Пиль…
Он отвернулся, отошел в сторону, двинул кулаком по деревянной колонне, подпирающей крышу конюшни деревенского старосты. Хорошо, что без усиления внутренней энергией, а то пришлось бы оплачивать ущерб.
— Согласен, — хмуро сказал я. — С ними придется разобраться. Это переходит все границы. Ребята, смотрите в оба — там может быть ловушка. Если вдруг увидите что-то подозрительное, уходите немедленно, не пытайтесь отбить лошадей или тела наших товарищей! Мы потом приведем туда большой отряд — и они заплатят за все.
— Понял, — сказал третьеранговый Герит, косясь на Ланса, который продолжал рыдать.
В местной культуре нет нормы, запрещающей мужчинам плакать, но в Школе Дуба приветствуется стоицизм, а не открытое выражение эмоций.
— Тебе не нужно прятать лицо, Ланс, — сказал я. — Потерять друга — больно. Но мы за него отомстим.
— Спасибо, Лис, — сдавленно произнес юный гигант, вытирая слезы рукавом.
Мы двинулись дальше в путь. В нашей «представительской» карете царило молчание. Вдруг Сорафия Боней сказала:
— Вы хороший лидер, юный господин Коннах.
— Так себе, — честно ответил я. — Больше подражаю.
Это и правда так: лидером мне пришлось научиться быть по необходимости, вообще-то у меня к этому душа никогда не лежала. Проще всегда и все было сделать самому. К счастью, как я уже говорил, мне очень повезло с друзьями — в той, первой жизни. Было, с кого брать пример.
— Это нормально в вашем возрасте, — благостно проговорила госпожа Боней. — И похвальная скромность. А когда вы участвовали в настоящих боях не на жизнь, а на смерть, напомните мне, пожалуйста?
Тем же спокойным тоном профессорши!
— Никогда, — ответил я с иронией. — Врожденная безжалостность.
Иэррей рядом со мной хмыкнул. Боней приподняла брови.
— Да вы прямо средоточие достоинств.
— Я еще и вышивать умею, — добавил я в тон.
Вот теперь старая Цапля искренне засмеялась. А ее рыженькая «ассистентка» смотрела на меня как будто даже испуганно.
— На самом деле я припоминаю, что вы уже сталкивались с Воронами… почти ровно год назад, — продолжила Боней. — Какая-то история, связанная с плюшевым мишкой… учеников вашей Школы она весьма впечатлила. И теперь Вороны сами перешли вам дорогу. Как собираетесь разбираться?
Я прикинул — и решил сказать правду.
— Мы их ограбим, разорим и подставим. Но не сразу.
— Не хотите рисковать своими людьми в прямой конфронтации?