Зум-Зум оглянулась, из-за угла выглядывала круглая голова Патриции. Шелл встряхнул шевелюрой, махнул костлявой рукой на прощанье и вернулся к своим друзьям. Не прошло и минуты, как гоготала вся их компания, поочередно оборачиваясь к переходу и тыча пальцами в ее сторону.
- Вот козел! – рычала Патриция. – Зум-Зум, ты как? Разревешься сейчас, да? На уроки пойдешь?
Зум-Зум стояла, не помня себя, голова ее кружилась.
- Цела. – с трудом выдохнула Зум-Зум.
- Даже не знаю, что нашло на тебя. Решиться на такой шаг ни с того ни с сего! О чем ты только думала - в начале учебного года! Тебе придется с ним сталкиваться в коридорах и на праздниках, до самого выпуска теперь эти шакалы покоя не дадут! Надеюсь среди твоих оптимистичных вариантов был хоть один с подобным исходом, иначе я сочту тебя дурой и посоветую обратиться к врачу. Пошли.
- Стой, Зум-Зум. – Перед ними неожиданно, словно вырос из земли, возник их одноклассник Глен. – Мне надо с тобой переговорить. После торжественной линейки подожди меня в классе, хорошо?
Он умчался так же молниеносно, как и появился, девчонкам оставалось только наблюдать, как удаляется по лестнице его вытянутая фигура. Глен отучился с ними в одном классе полтора года, так как все социальные узлы к тому времени были сформированы, с ним они контактировали не часто, да и в целом он не был настроен на дружеский лад, чаще всего его можно было увидеть на стадионе или в спортзале. В классе Глен держался прохладно по отношению ко всем девчонкам, его единственным давним другом оказался неспокойный парень, чье появление предвещало лишь шум и драки. Эти двое были настолько разными, что их общение казалось ненатуральным, почти искусственным.
Торжественная часть прошла быстро и без сюрпризов: громкоголосая директор поздравила их с последним учебным годом, пригрозила одним, похвалила других. Затем учитель выдала некоторый материал для домашней работы. Все это время Зум-Зум размышляла о том, что же предстоит ей обсудить с Гленом. Предположения были разные, были и такие, что на экранах прикрывают цензурными маркерами. Сам он сидел через ряд от нее, и надо отметить, что поведение Глена не выдавало в нем суеты и тревоги. Обращения учителя к ученикам закончилось, все разбрелись, и класс опустел.
Патриция не находила себе места.
- Ты чего мечешься? Говорить он будет со мной, а не с тобой. – мычала Зум-Зум.
- Твоими вздохами паруса надувать! – ворчала Патриция. – Пока Глена не видно, я схожу к шкафчику.
Зум-Зум смотрела невидящим взглядом на улицу. В мыслях раз за разом повторялся ее диалог с Шеллом у дверей перехода, и каждый раз сердце пропускало удар, когда он произносил: «скинь килограмм 100"...
Глен вошел в класс бесшумно, как кошка. Он сел за парту около Зум-Зум, вытянув перед собой длинные ноги. И только сейчас можно было заметить волнение на его лице – он часто моргал, поминутно обливал губы, барабанил подушечками пальцев по парте. Зум-зум положила перед собой телефон, словно дорожный разграничитель, медленно села на стул по-ковбойски, повиснув на его спинке. Они молчали.
- У меня к тебе разговор. – наконец, произнес Глен.
- Это понятно. Начинай. – кивнула Зум-Зум.
- Я случайно поприсутствовал при вашей грустной сценке с Шеллом. – Глен смотрел в сторону.
- Что!? Каким образом?
- Я шел в корпус, вы стояли на нижней площадке в самом проходе, беседа ваша уже началась, прервать ее, как мне показалось, было бы неправильно, поэтому выдать себя я не мог. Пришлось дождаться эпического конца за дверью.
В эту минуту к классу вернулась Патриция, которая моментально превратилась в белое полотно, как только заметила Глена в классе. Ее ноги предали ее, она не могла сделать и шага, шуршащий пакет, который она держала в руках, в оглушительной тишине коридора, казалось, нестерпимо шумел. Не отрываясь, она смотрела на беседующую пару и теперь сомневалась, что ее присутствие здесь необходимо.