Я ещё немного постоял на палубе, дождался Акулыча, который поднялся на платформе. Красные глаза подростка радостно блестели.
— Я почти доплыл до них, — радостно признался он, махнув в сторону кораблей, но не стал приближаться. Всё, как ты и сказал. Меня не заметили.
— Молодец, — ответил я. — Пошли в каюту. Скоро пойдём в ресторан, обедать.
Когда мы спустились в свою келью, родители играли в дурачка, Регина с Кузей дрыхли на моей кровати. Рэмбо клевал носом, точнее клювом, уцепившись за подлокотник кресла, в углу комнаты.
Я ещё раз изучил Акулыча. За эти три дня он полностью адаптировался к окружающей среде, и даже кожа стала телесного цвета. Лишь глаза по-прежнему светились багрово-красным, что выдавало в нём монстра.
Змейка же периодически летала по линкору, передавая мне настроение толпы. Корабль всё-таки разделился на два лагеря. Одни относились ко мне и питомцам дружелюбно и восхищались мной. Другие же — наоборот. Опасались, держались в стороне, думали, что я опасен и нужно за мной присматривать. А по большей части не верили, думая, что это слухи.
Даже слышал разговор двух матросов, один из которых утверждал, что Акулыч носит красные линзы, и всё это сплошной воды обман, чтобы втереться в доверие к императору. Какая же бредятина!
В общем, во втором лагере костяк состоял из тех личностей, которые лично не видели, на что я способен. Отсюда и такие настроения.
Да и ладно, не видели увидят. Да и как-то пофиг на них. Главное, чтобы не мешались под ногами.
Я отвлёкся на игру в дурачка. Через двадцать минут мы собирались в ресторан, а пока коротали время за этим развлечением.
Через десять минут в каюту ворвался Акулыч. Да, буквально ворвался. Глаза у него горели красным. Он был взбудоражен.
— Всё в порядке? — спросил я, отвлекаясь.
— В абсолютном порядке, шеф, — ответил он, широко улыбнувшись.
— А ну, ещё раз улыбнись? — подошёл я к нему.
Акулыч показал зубы, и я выдернул застрявший между ними небольшой кусочек ткани. Похоже на фрагмент чьей-то рубашки, в белую клетку.
— Это что? — показал я кусочек ткани.
Акулыч вздохнул, затем ответил:
— Мне не понравилось, как на меня смотрит один из человеков. Он оскорблял меня. Называл дьявольским отродьем.
— Надеюсь, ты ему ничего не отгрыз? — напряжённо спросил я.
— Нет, конечно. Всего лишь напугал, — вновь улыбнулся Акулыч.
А затем раздался громкий стук в дверь. Я посмотрел внимательно на Акулыча, который пожал плечами и отошёл в сторону.
Только открыл дверь в каюту, как внутрь зашёл взмыленный и немного бледный Коля.
— Так, нам надо серьёзно поговорить, — выдохнул капитан линкора. Затем указал пальцем на Акулыча. — И этого бери с собой.
— Что случилось, Николай? — спросил я.
Коля хотел выругаться, но потом сдержался.
— А я сейчас покажу, что этот… негодяй сделал, — резко ответил он.
Глава 7
Мы поднялись на пятую палубу на лифте. Змейка уже подсказала, что меня ждёт, поэтому я только хотел разобраться в причинах произошедшего.
Акулыч на протяжении всего пути молчал, а Коля возмущённо посапывал, опасливо косясь на моего питомца. Родители, в свою очередь, были напряжены до предела.
Наконец-то мы прошли в ресторан. Я оглядел его. В помещении царил хаос.
Столы и стулья разбросаны по полу, на части мебели следы огромных челюстей, хрустальные фрагменты двух больших люстр усыпали ковром приличную площадь зала.
— Это сделал твой питомец, — ответил Коля. — Прикинь?
— Ох-хо-хо! — маман сложила руки на груди. Она, как всегда, делает поспешные выводы.
Батя же молчал и посматривал на моего питомца.
Акулыч вздохнул и ответил:
— Человеки сами напросились.
— Напросились, ха! Да ты просто напал на них, — резко ответил Коля. — Они так сказали.
— Человеки начали обзывать меня тупой рыбиной, — признался Акулыч. — А один из них злобно засмеялся. Выкрикнул, что ему срочно захотелось стейка из акулы. Затем они начали кидать в меня мятыми салфетками.
— Ну что ж, тогда я понимаю тебя, — ухмыльнулся я.
— «Понимаю»⁈ — воскликнул капитан линкора. И я заметил собравшийся в сторонке персонал ресторана. Они были очень испуганы.
— Твой питомец нагло врёт! — продолжал Коля, махнув в сторону людей в ресторанной униформе. — Посмотри на этих людей. Они его боятся.
— Естественно, — кивнул я, замечая кучу бумажных кругляшей из салфеток, у одного из столиков. — Их я тоже понимаю. Это же акула… Но моего питомца нагло спровоцировали.