Вот и сейчас, он пробежал два из них, предупредив напрягшихся военных, что всё в порядке. Он скоро вернётся.
Через пару минут Акулыч забежал в каюту и выпалил:
— Слушай, шеф, приручи на время двух плоскобрюхов. Ради меня!
— Нахрена тебе плоскобрюхи? — удивился я. — Ты их есть собрался? Они же выделяют едкое вещество!
— Вот именно! — кивнул он. — Едкое. Поэтому они мне и нужны.
Я догадывался, что он хотел сделать. Хотя интересно, что ответит.
— Ты чего задумал? — подозрительно прищурил я глаза.
— Надо помочь одной красотке, — сбивчиво объяснил Акулыч. — Тогда плотские утехи у меня в кармане. Точно тебе говорю.
Я хорошенько поразмыслил. Плоскобрюхи — те же камбалы, только под воздействием магического фона у них появилось дополнительное свойство — выделять что-то вроде кислоты в случае опасности.
Вещество едкое, но сталь у орудий заряжена магически. Ничего ей не будет. Акулыч верно принял решение — так он очень быстро справится с заданием.
Когда я протянул нити у двум плоскобрюхам, которых обнаружил неподалёку, заставил их подняться на поверхность. Чуть позже Акулыч, спустившись на платформе, собрал с этих опасных рыбок едкую серую жижу, и ускакал в сторону орудий, которые ждали его.
Совсем сдурел со своими гормонами. Как фанатик какой-то! Неужели и я таким был⁈ Даже не вспомню сейчас.
В общем, отправил змейку, и началась вторая серия увлекательного кино «Акулыч покоряет женское сердце».
Через десять мин акулоид позвал Ольгу, которая тут же проверила работу.
— Ого! — воскликнула блондинка. — Ничего себе! Большое тебе спасибо!
— Ну что, пересматриваем договорённости… — Акулыч подскочил к Ольге и притянул её к себе. — И пошли в постель?
— ШЛЁП! — громкий звук пощёчины разлетелся по оружейной.
Ольга отскочила от Акулыча, который схватился за щёку. Он был растерян и даже ошёломлён таким поворотом.
— Ну хорошо, давай прямо здесь, — ответил он.
— Пошёл ты! — вскрикнула Ольга и выперла его из помещения.
Я решил прогуляться по палубе, когда на неё выскочил Акулыч.
— Да они все сумасшедшие! Все! — возмущённо крикнул он, подбегая ко мне.
— Ты о ком? — спросил я.
— Женщины-человеки! — выпалил Акулыч. — Просто воспользовалась мужским трудом! А потом, видите ли, оскорбилась! Ути-пути!
— Ты так ничему и не научился, — вздохнул я. — Вспомни слова моего бати. Только на четвёртом или пятом свидании… И никогда не надо так прямо говорить.
— Да помню я, — пробормотал Акулыч, почёсывая красную щёку, на которой виднелся красный след от ладони Ольги. Он разбежался и, не снимая одежды, прыгнул за борт линкора.
Я вздохнул. Придёт время — и он всё поймёт.
Мои мысли прервала вспыхнувшая красным связующая нить. Это Кузьма. Что с ним⁈
Я быстро спустился в каюту и увидел растерянных родителей, и Кузю, который мерил большими шагами комнату, бурча под нос знакомую песню:
— Крошка моя, я по тебе скучаю… Я от тебя письма не получаю…
Я встретился с родителями взглядами. И они пожали плечами, испугано посматривая в сторону слишком энергичного звуколова.
Я ещё раз проверил по связующей нити состояние питомца. Внутри Кузьмы бурлил магический источник. Это может значить лишь одно — происходит трансформация.
— Кузьма, ты как? — я сделал шаг навстречу звуколову, но он бросил в мою сторону отрешённый взгляд и выскочил в коридор.
Вот это номер! Я побежал за ним, но затем потерял его из виду.
Я остановился посреди коридора. Что за херня? Змейка не могла обнаружить звуколова. И связующая нить с ним дрожала так, что я не понимал, на какой он сейчас палубе находится. Значит, замаскировался капитально.
Я постоял ещё несколько минут, затем собрался возвращаться в каюту. Надо будет — сам вернётся. Не буду же я за ним бегать по всему линкору?
Потом я услышал громкие звуки, конечно, при помощи змейки… Со стороны кухни раздались истеричные женские визги и вопли.
Так, посмотрим, что там произошло. Вот и большое помещение с продуктами. А вот и Кузя…
ЧЕГО⁈
Я просто офигел от того, что увидел.
Глава 16
Кузя залез в один из больших металлических ящиков с рыбой и жадно поглощал остатки. Скорость его была феноменальной. Он орудовал челюстями похлеще Акулыча.
Через полминуты — когда в ящике не осталось ни одной рыбины — звуколов успокоился, разлёгся на спине, блаженно прикрыв глаза и демонстрируя раздутый живот.