А я воспользовался великолепной возможностью закрыть этот чёртов разлом. Направил артефакт на трещину в песке, выплёвывающую фиолетовую жижу. Но… ничего не произошло.
Да твою же мать-перемать! Он что, перегрелся⁈ Ну, точно!
Бросил взгляд под ноги. Фиолетовая жижа почти добралась до меня. Что будет, когда она коснётся моей кожи — проверять не хотелось. Серёжа Смирнов точно уже после этого не будет прежним, хах!
Меня вовремя подхватил за шиворот Рэмбо. Поднял на крышу ближайшего навеса, откуда я вновь направил внезапно оживший нейтрализатор в сторону придатка основного разлома.
Ф-фух, наконец-то! Загудел, родной. Из артефакта выплеснулась волна энергии и накрыла плёнкой трещину, откуда продолжала хлестать фиолетовая хрень.
Разлом стянулся за пару секунд.
Ну, вот и всё… Точнее, почти всё.
В виске громко стучал пульс, словно барабаны наступающих орков. Я выдохнул, успокоился, обвёл взглядом поле боя.
Акулыч добивал двух раненых рачков, которые безуспешно пытались его поймать в клешни. Рэмбо выжигал остатки фиолетовой херни, а также последнюю дерзкую медузу-гиганта. На ковре красно-зелёного пламени та плавилась и превращалась в кисель.
Кузя бился с двумя огромными тараканами, выстреливая челюстями. Пробивая, пробивая и ещё раз пробивая их бронированные панцири, откуда выплёскивалась тёмно-фиолетовая кровь.
Две пушки уже отработали по флангам, не оставляя ни единого шанса тварям протиснуться к ближайшим домам отдыха.
Затем Рэмбо спустил меня на песок. Я, не спеша, направился к причалу, стараясь не наступать на кровь тварей.
— Кузьма, у пушки! — вскрикнул я, показывая на последнего таракана. Вот же скотиняка! Мало того, что проломил мощный щит, дуло у пушки согнул, так ещё попытался схватить одного из магов.
Кузьма запрыгнул на таракана, придавливая насекомое к земле. Пару раз молниеносно выстрелил челюстями. И чёрная тварь затихла, раскинув слегка дёрнувшиеся лапы в разные стороны.
ПОБЕДА! МЫ НАДРАЛИ ИМ ЗАДНИЦЫ!
Я испытывал и радость, и в то же время усталость. Не физическую, а скорее моральную. Мне так это всё задолбало, что просто хотелось на пару дней отвлечься.
Забыть про эти бесконечные закрытия разломов, противостояния с вражескими спецслужбами. И просто расслабиться. Я что, не заслужил? Да как никто другой заслужил, мать его!
Я сел на причале, вокруг меня собрались питомцы. Военные, громко переговариваясь, принялись проверять центральный пляж артефактами. Видно, ищут остаточную заразу.
Да нет её, можете не искать. Рэмбо уже всё сделал за вас.
— Серёжа! Серё-ё-жа! — услышал я всхлипывающие крики со стороны причалившего военного катера.
Ну да, тут пока расслабиться не получится… пока кое-кто не расслабился. Это я о маман, которая уже бежала ко мне, стараясь как можно быстрей преодолеть разделяющие нас пятьдесят метров.
За ней не спеша шёл и улыбался батя. Хотя лицо его было слегка бледным. Видно, что перенервничал.
— Ты как, Серёженька⁈ Всё хорошо? — обняла меня добежавшая маман.
— Да что со мной будет-то? — хмыкнул я, освобождаясь от её объятий.
— Мы всё видели, Серёга, — ответил батя, подхватив меня на руки. Он показал на бинокль, болтающийся у него на шее. — Это было просто офигенно! И очень опасно!
— Не опасней, чем прошлый, — напомнил я о портале, который мы закрыли.
— Да ты просто красавец, признай уже! — воскликнул батя, взлохматив мне причёску.
— Просто умничка, — подтвердила маман.
— Да, я знаю, — довольно улыбнулся я. Хоть мне и резануло слух слово «умничка». Но что скрывать — мне были приятны слова родителей.
После того как я вернулся на берег, меня догнали старички, которые тоже поздравили меня, пожимая руку. Затем они переключились на изучение обстановки. Иннокентий Павлович принялся что-то внимательно разглядывать у кромки воды, а Евграфий Романович достал очередной прибор, проверяя песок чуть дальше.
Им помогали маги, которые высадились вместе с Николаем.
Когда все убедились, что разлом и его ответвление закрыты, а останки монстров уже неактивны, ко мне подошёл капитан линкора.
Коля протянул руку, растягивая радостную улыбку.
— Для меня честь воевать рядом с тобой, Сергей, — он продолжал держать руку, и я пожал её. — Ты — герой Империи.
— Да ну ладно тебе, — отмахнулся я, слегка покраснев.
Никогда не страдал тщеславием, хотя подметил про себя, что это звание мне нравится.
— Я ничуть не приукрашиваю, — резко ответил Коля. — Ты герой! И это факт. Ты даже не представляешь, сколько спас человеческих жизней.