Я разрезаю бублик пополам, собираюсь засунуть его в тостер, как вдруг слышу, как открывается дверь спальни и до меня доносятся шаги.
— Утречка.
Я поднимаю голову и вижу Грея, с растрепанными после сна волосами, на нем только черные трусы. Слюна пересыхает во рту от одного его вида, но мне удается выдавить вежливое приветствие в ответ.
— Привет, Грей.
Черт возьми, у меня что, отопление само включилось?
Щеки вспыхнули, это точно. Я чувствую, как жар поднимается вверх, и грудь начинает покалывать.
Я поворачиваюсь обратно к своему наполовину разрезанному бублику, пытаясь не выдать себя.
— Я… я готовлю завтрак. Ты будешь?
Грей не отвечает сразу, на самом деле молчит так долго, что я украдкой оглядываюсь через плечо и замечаю, что его взгляд упал на мою задницу.
— Грей?
— А? Да, да, — он резко кивает, отводя глаза и поднимая их к моему лицу. — Я бы не отказался от завтрака, спасибо, Делайла.
Инстинктивно я сжимаю ноги, едва услышав его плавный голос, как он произнес мое имя. А еще эти грязные вещи, которые он говорил, тут же всплывают в памяти, и, видимо, мое тело не намерено забывать их в ближайшее время.
— Кофе будешь?
— Да, пожалуйста. Чуть молока, без сахара. Ты не против, если я воспользуюсь твоей ванной?
Я махаю рукой в сторону коридора:
— Конечно, не вопрос.
Пока Грей возвращается и садится на один из моих барных стульев, я мажу масло на наши половинки бубликов. Пододвигаю ему тарелку и кофе, а сама сажусь напротив, закидывая в рот вилку с пышными яйцами.
— Яйца просто огонь, Делайла, — говорит Грей, не отрывая взгляда от меня, отпивая кофе.
— Спасибо. — Я замираю, чувствуя, как жар поднимается к лицу. Становится неловко из-за отсутствия макияжа, растрепанных волос и комфортной домашней одежды. — Перестань так пялиться.
Я вижу, как уголки его губ дрогнули от сдержанного смеха.
— Так как?
— Так… — Я облизываю губы, смахнув с них крошку от поджаренного бублика. — Как будто видел меня всю целиком.
На его лице появляется мальчишеская улыбка:
— Ну, я и вправду видел тебя всю целиком.
Я кидаю на него свой самый грозный взгляд, тот самый, который обычно заставляет ассистентов разбегаться в разные стороны в офисе, но Грей лишь громче смеется.
Не совсем тот эффект, которого я добивалась. Хотя что-то теплится в моей груди от того факта, что он явно меня не боится.
Я делаю глоток кофе, звук громкий в этой почти тихой комнате, а мой взгляд упирается в огромные окна от пола до потолка. За окном небо закрыто тяжелыми тучами, дождь стучит по стеклу.
— Ты сегодня опять будешь читать порнуху для работы?
Мои глаза тут же возвращаются к Грею, который жует полоску хрустящего бекона.
— Мы называем это "пошлятиной".
— Пошлятиной? Хм. Так ты что, почитать собралась?
— Не знаю. Надо заглянуть в планер, но я обычно стараюсь брать выходной по воскресеньям, так что…
— Так что…
— Думаю, могу взять книгу не для работы, ту, которую не придется редактировать, понимаешь? Чисто для удовольствия.
Мой голос немного срывается, интонация становится более игривой, как будто сама собой.
Зрачки Грея расширяются.
Я сжимаю пальцы на перекладине стула, чувствуя, как желание пронзает все тело.
— Может, одолжишь мне одну? Чтобы я понял, из-за чего весь этот ажиотаж. Может, даже научусь чему-то новому.
— Тебе учиться нечему, — бормочу я себе под нос, чувствуя, как соски начинают противно ныть под кроп-топом.
— Что? — Грей скользит взглядом вниз, к моей груди, явно заметив очертания сосков, ведь сегодня утром я решила обойтись без лифчика.
Вытягиваясь и выпрямляя спину, я чуть подаюсь вперед, не в силах удержаться от легкого кокетства под его пристальным взглядом. Это чертовски приятно — чувствовать себя желанной, поэтому я позволяю себе на минуту погрузиться в это ощущение. Небольшая слабость никому не повредит.
— Так какую книгу пошлятину ты собираешься мне одолжить?
— Никакую.
Грей переводит взгляд обратно на мое лицо, подняв одну бровь:
— Никакую?
— Ага.
— Почему?
Во мне вспыхивает ревность:
— А с чего бы мне давать тебе секс-советы, чтобы ты потом пошел и использовал их на другой?
Я не собираюсь говорить Грею, что ему не нужны никакие советы в сексе, иначе его эго взлетит до небес. Он и так довел меня до того, что у меня ноги дрожали, а мозги превратились в кашу. Если добавить еще что-то, он станет просто чертовски опасен.