Это не так уж сильно отличается от того, что творится у меня внутри.
В уединении моего офиса никто не видит, как слезы текут по лицу, размазывая аккуратно нанесенный макияж. Я шмыгаю в салфетку, отчаянно пытаясь заглушить рыдания.
Телефон как назло снова пиликает с очередным входящим сообщением, но я не решаюсь взглянуть. Возможно, это Аурелия проверяет, как я, она обещала, но я не могу рискнуть. Я не могу заставить себя посмотреть на это гребаное красное уведомление, показывающее, сколько сообщений осталось непрочитанными. Я точно знаю, кто отправитель.
Все это разрывает меня изнутри, и меня бесит, что это затрагивает и мою работу — единственное место, где я обычно могла найти убежище от всех проблем.
Именно поэтому Аурелия находит меня, свернувшуюся калачиком на ее кровати, все еще в офисной одежде в шесть вечера, неспособную пойти домой, поесть или хотя бы переодеться. Все эти действия кажутся мне невозможными.
Второй вечер подряд я рыдаю в объятиях своей младшей сестры, крепко зажмурив глаза, чтобы не видеть этот чертов мир. Мое сердце, мать его, болит, осколки того, что когда-то было целым, режут меня, впиваясь в самые глубины души с каждым вдохом.
Но хуже всего — это две мысли, которые крутятся в моей голове, как замкнутый цикл, переплетаясь.
Я скучаю по нему. Я скучаю по нему. Я скучаю по нему.
Я люблю его. Я люблю его. Я люблю…
Глава 24
Грей
Прошло две недели с тех пор, как я рассказал Делайле правду.
С тех пор от нее ни слуху ни духу.
Я провожу почти все время под водой, больше, чем когда-либо в своей жизни.
Каждую свободную минуту я стараюсь находиться в бассейне у себя в доме, пока волосы не прилипают к черепу, пальцы не сморщиваются, а легкие не начинают гореть от нехватки кислорода, потому что я насильно держу себя под водой слишком долго, в надежде заглушить мысли. Но это не работает.
Следы слез на щеках Делайлы, ее опущенные уголки губ, этот взгляд полного предательства — все это преследует меня. Оно словно выгравировано на внутренней стороне век, вспыхивает каждый раз, когда я моргаю, каждый раз, когда пытаюсь уснуть.
Я сплю в среднем по пять часов за ночь, сдаюсь, ворочаюсь в кровати, не в силах выдержать еще хоть секунду, глядя на то, как ее лицо рушится на части из-за меня.
Смотрю на себя в зеркало — бледный от недосыпа и того, что почти ничего не ем.
Я уже пропустил два семейных ужина, и Хадсона тоже. Он был рядом все это время, не отходил ни на шаг.
Телефон завален СМС и звонками от родителей и братьев, которые поддерживают меня после того, как я рассказал им, что натворил… как зафакапил с женщиной, которая так много для меня значит. Но я еще не готов встретиться с ними лицом к лицу.
Первую среду после нашей ссоры я терпеливо ждал у бассейна в спортцентре, надеясь, что Делайла все-таки придет. Глубоко внутри я знал, что она не придет, но все равно продолжал надеяться.
Меня раздавило, когда ее не было ни в первую среду, ни в следующую, и она так и не взяла трубку — а я звонил как одержимый.
Каждое сообщение, которое я ей отправил, лежит в исходящих — доставлено, получено, но намеренно не прочитано.
Я даже заходил к ней домой, стучал в дверь, звал ее по имени, не заморачиваясь на то, что могут подумать соседи. Но ответа не было — либо она меня услышала и проигнорила, либо ее просто не было дома.
Я не хочу даже думать о том, где она может быть, если не дома, но мозг тупо не слушается — сразу подкидывает кучу всяких паршивых сценариев.
Она сидит где-то в баре, нарядная до чертиков, ее каштановые кудри струятся по спине… заправляются за ухо, пока другой мужик целует ее нежную шею, его пальцы скользят по ее ноге. Он еще не знает про то самое местечко на ее внутренней стороне бедра, которое заставляет ее дергаться от удовольствия, но если он не дурак, скоро найдет.
Они сидят вместе на заднем сидении такси, у него нет лица, но я точно знаю, что у него в башке. Я знаю этот самодовольный изгиб его губ — он уже воображает, как поведет домой такую девушку, как моя Делайла. Их руки шарят друг по другу, воздух пропитан желанием.
Они страстно целуются в квартире Делайлы, одежда валится на пол, пока он не кладет ее на кровать, втискиваясь между ее мягкими бедрами, вырывая из ее губ сладкий вздох.
Они двигаются вместе, ускоряясь, чтобы достичь оргазма, стирая каждый кусочек той связи, что была между мной и Делайлой.