Дэниел был таким же. Он позволял прессе и даже своим товарищам по команде относиться ко мне плохо, ни разу не встав за меня. Пару раз он даже соглашался с их мнением, заставляя меня чувствовать себя ничтожно, как будто я все придумываю и раздуваю. Когда я решила закончить наши отношения, он не стал спорить. Медленно кивнув с сжатыми губами, он согласился, что это к лучшему, и сказал, что уберется с глаз, чтобы я могла собрать вещи и уехать.
Но Грей…
Он здесь, он борется за нас двоих, и это все меняет.
Я никогда не была тем человеком, за которого борются, и даже не думала, что могу быть настолько важной для кого-то, чтобы меня так сильно хотели, так сильно любили.
Мое еле склеенное сердце все еще стонет от боли, но внутри что-то оживает.
Я всегда боролась за других, иногда даже в ущерб себе, своему собственному благополучию, а вот теперь передо мной мужчина, которого я люблю, и который борется за меня, за нас.
Так готова ли я пойти ему навстречу?
Мой ноготь задевает что-то, спрятанное за передней обложкой книги. Бумага на ощупь другая, чем страницы, склеенные с корешком. Опускаю взгляд и нахожу листок, сложенный в квадраты, с надписью «Делайла» на передней стороне и поцелуем в конце.
Красавица,
Нет другого способа начать это письмо, кроме как сказать: прости.
Прости за то, что не рассказал тебе о своей прошлой карьере раньше. Я никогда не хотел хранить это в тайне, у меня не было такого намерения. Но после того, как ты рассказала мне про своего отца и бывшего, я эгоистично захотел удержать тебя подольше. Я боялся, что, когда ты узнаешь, ты уйдешь. И не потому, что хотела бы, а потому что страх заставляет людей делать безумные вещи.
Я держал тебя рядом, вместо того чтобы рассказать правду и позволить тебе самой выбрать нас. Это было нечестно с моей стороны, и я просто не должен был так поступать.
Когда будешь готова поговорить — я буду здесь, даже если это для того, чтобы поставить точку. Черт, я правда надеюсь, что нет, потому что я не готов сдаваться и терять надежду на то, что «мы» еще есть. Но если это будет твое решение, я его приму так, как должен был с самого начала, потому что твое счастье должно быть на первом месте.
Надеюсь, ты сможешь меня простить… Надеюсь, что я не упустил свой шанс быть твоим. А ты — моей.
Скучаю по тебе.
Грей х
Я вытираю слезы, собравшиеся под глазами, и выдыхаю, словно все это время держала воздух, пока читала письмо Грея. Как только я это сделала, сразу стало легче, и я вытираю влажную ладонь о свои леггинсы.
Оставив письмо развернутым, его почерк все еще смотрит на меня, я кладу его рядом с букетом розовых лилий и пальцами неосознанно начинаю играть с сережкой-гвоздиком.
Очевидно, что мне предстоит принять решение — то самое, о котором я пыталась не думать последние несколько недель. Но больше я тянуть не могу.
В последние пару лет я всегда поступала по разуму, даже когда сердце кричало о другом, как и в этот раз. Я хочу разорвать этот замкнутый круг, правда хочу, но мне страшно.
Страшно ошибиться.
Страшно потерпеть неудачу.
Но разве продолжать быть в том же положении, в котором я была все это время — трудоголиком, слишком боящимся открыться для любви из-за страха разбить себе сердце — поможет мне чувствовать себя менее неудачницей?
Это все, чего я хочу от жизни, или я хочу большего, жажду большего?
Ответ на этот вопрос несложный. Да, я хочу большего. Я хочу быть достаточно смелой, чтобы создать этот шанс для себя, рискнуть, сделать это ради себя.
Грей ждет меня, или, по крайней мере, я так думаю, если он говорил правду в своем письме. Этот прыжок прямо передо мной, пугающий и кажущийся бездонным, но что-то внутри меня зудит, толкает…
Я тянусь к телефону, который лежит рядом с диванными подушками, ввожу код и нахожу контакт Грея. Гудки идут дважды, трижды, и потом:
— Делайла?
Я нервно облизываю губы, проводя пальцем по буквам своего имени, написанным в письме, пока говорю:
— Я прочитала твое письмо. В среду я свободна, если хочешь поговорить?
— Я бы с удовольствием. У меня уроки плавания до твоего времени в шесть, но…
— Я могу встретить тебя в кафе? Я пока не готова вернуться в воду на этой неделе, еще нет, так что…
На заднем фоне слышен резкий свист и звук движущегося поезда.
— Извини, я как раз еду домой на поезде. Сегодня воскресенье, и…
— Семейный ужин Милленов, помню.