— Да, — соглашается Грей с заметной улыбкой в голосе. — Я не был там пару недель, потому что… — Он прерывается на полуслове, нить разговора сбивается, но он продолжает, будто наши разногласия не висят в воздухе. — Хадсон буквально тащит меня туда, но будет хорошо увидеть всех. Я с нетерпением жду встречи с тобой в среду.
Я неопределенно мямлю в ответ, играя с сережкой, пока застежка не щелкает.
— Будет приятно поговорить.
Как только я попрощалась с Греем, сразу же звоню Аурелии по видео, покусывая внутреннюю сторону щеки, пока звучат гудки.
— Все в порядке? — спрашивает она сразу же. — Тебе нужно, чтобы я вернулась? Мы можем…
— Грей оставил мне письмо.
— Письмо?
— Да, — подношу бумагу к камере, чтобы она ее увидела. — Оно было вложено в книгу, которую я ему дала.
— И что там?
Я читаю письмо вслух для сестры, и после того, как заканчиваю, мне срочно нужен стакан воды — во рту пересохло.
— Ну, скажи что-нибудь, — умоляю я, когда она слишком долго молчит, просто смотря на меня через пиксели экрана.
— Я… этот парень по уши влюблен в тебя.
У меня перехватывает дыхание.
— Ты так думаешь?
— Я знаю, — она улыбается, убирая блестящую прядь волос за ухо. — Он же буквально сказал тебе это у двери. Он сказал, что влюбляется в тебя, что уже влюбился, но хотел, чтобы эти слова прозвучали особенными. Ты слышала его, ты знаешь, что в глубине души он влюблен в тебя, Делайла, его письмо это только подтверждает. И почему бы ему не быть? Ты потрясающая, ты красивая внутри и снаружи, тебя легко любить.
— Ох, перестань, — машу рукой перед лицом, чувствуя, как щеки начинают пылать, а глаза снова наполняются слезами. — Я просто эмоциональный развал.
— Так, ты с ним поговорила? Или сидишь тут, отговариваешь себя, и мне нужно вернуться туда и надрать тебе задницу?
— Я ему позвонила.
Аурелия улыбается так широко, ее радость просто заразительна.
— И что он сказал? Что ты сказала?
— Мы встретимся в среду в кафе спортцентра.
— Ты уже знаешь, что собираешься ему сказать?
Я смотрю вниз и пожимаю плечами.
— Не совсем. Ну, вроде как. Но я хочу услышать и его. Мне страшно до чертиков сделать этот шаг, признаться ему, как много он для меня значит, но я не хочу сидеть здесь и думать о том, что могло бы быть, или упускать свой шанс на счастье только потому, что боюсь облажаться. Облажаться в отношениях. Не быть достаточно хорошей. Не дать себе быть любимой. Я так сильно этого хочу. Я так сильно хочу его. И, думаю, я должна себе этот шанс — прыгнуть и попробовать. Облажаюсь или нет.
— Я так чертовски горжусь тобой, Делайла, — говорит она, и еще один поток слез бежит по моим щекам.
— Я тоже собой горжусь, — отвечаю, чувствуя, как эта истина проникает в мои кости, в мое сердце.
Мой желудок просто кишит бабочками всю среду.
Я едва могу сосредоточиться на рукописи передо мной, так и не смогла выполнить все сообщения с почты, и буквально вылетаю с нашего еженедельного совещания, когда часы показывают конец рабочего дня.
В метро, как обычно, тесно от пассажиров, но на этот раз к ним примешивается металлический запах дождя, впитанный в кожу, и пластиковый аромат дождевиков и зонтов, которыми люди пытались спастись от внезапного ливня. Сентябрь уже полностью вступил в свои права, стирая каждый след жаркого летнего солнца, которое еще несколько дней назад висело в небе.
Отряхнув капли дождя, которые я собрала по пути, захожу в автоматические двери спортцентра, улыбнувшись женщине за стойкой.
Воздух уже пропитан хлором, тяжелым и густым, перемешанным с теплым духом, который я теперь ассоциирую с этим местом — чем-то душным и липким, но при этом каким-то образом притягательным.
Я сажусь в почти пустом кафе, прислушиваясь к непрерывному жужжанию соковыжималки и громкому смеху, доносящемуся из коридора, ведущего к раздевалкам.
Через приложение заказываю чайник чая на двоих, с молоком и сахаром, и начинаю осматриваться в ожидании — кто придет первым: мой напиток или Грей.
Женщина спускается по лестнице из тренажерного зала, ее волосы пропитаны потом. Ее спортивная сумка ударяется о бедра, обтянутые леггинсами, когда она поворачивает в сторону кафе. Поймав мой взгляд, она улыбается в ответ, быстро заказывая ягодный смузи у баристы за стойкой.
Я поворачиваю голову и выглядываю в окно, которое выходит на бассейн. Сегодня тут многолюдно, почти все дорожки заняты пловцами, каждый двигается в своем темпе. Детский бассейн пуст, за исключением одинокого надувного круга, покачивающегося на воде, но я замечаю, как по стенке уже выстраивается группа детей, полных нервного возбуждения. Один маленький мальчик, с ярко-оранжевыми нарукавниками и очками на лбу, радостно машет высокому спасателю.