МУЗЕЙ «БОЕВОЙ СЛАВЫ» В МАКДОНАЛЬДСЕ
Поскольку в России почти везде устраивают такие музеи, запомнился и аналогичный в Америке. После Долины Монументов, я решил перекусить. И выбрал для этого местный Макдоналдс. Как всегда свободная парковка на несколько десятков мест, на которой оставлено всего три или четыре машины. Как всегда просторный зал на несколько десятков посадочных мест, из которых заняты всего восемь или девять. Построено с олимпийским размахом. Зайдя в ресторан, я сразу обратил внимание на большие витрины, несвойственные таким заведениям. В Макдоналдсе был создано нечто похожее на советский музей «Боевой славы», обычно такие музеи устраивали в партийных комнатах предприятий или учреждений. Американский музей рассказывал о местных индейцах, участвовавших во Второй Мировой войне. И по сравнению с бедными советскими музеями этот, в аризонской глуши, был настоящим военным «лувром». В стеклянных шкафах были выставлены личные вещи, фотографии и письма ветеранов. Музей был оформлен с любовью - экспонаты, передающие пафос военных времен - продуктовые карточки, пистолеты, даже пулемет и гранаты, не говоря уже о перчатках, шапках, куртках, плащах. И все это было посвящено конкретным людям, обычным индейцам племени Навахо, (фото и фамилии на стенде), которые воевали и погибли в последней войне. И пока я ужинал в Макдональдсе, рассматривая интерьер музея, мне вспомнился рассказ Олега об одной из самых удачных его «халтур» еще в те далекие времена счастливого и беззаботного студенчества. В школе, где он вел кружек рисования, ему поручили оформить музей «Боевой славы» ветеранов войны к празднику 23 февраля. Хвалился этой халтурой он вовсе не из гордости, что оказали высокое доверие, а просто потому, что перепала она по знакомству - от завуча. С этой женщиной, которой было за сорок, он два раза занимался сексом в пионерской комнате. Она, строгая и ответственная, в эти минуты беспокойно говорила отстраняя его нетерпеливые руки, « подожди-подожди, юбка помнется, подожди, сниму юбку». Потом, невольно вспомнился такой же музей, но уже в школе моего детства. Вышестоящими товарищами было рекомендовано собирать материалы об Оршанской артиллерийской бригаде. Они выделили три комнаты в подвале старого жилого дома напротив школы. И указали школьным партийцам, на что нужно направить усилия школьников. ( пусть с детства учатся любить и защищать Родину, но главное их власть и их собственность) И такой же художник как Олег писал в нашем музее тексты под снимками и рисовал на плакатах ордена. Открытие экспозиции приурочили, конечно, ко дню Победы. После музея была организована встреча. На праздник 9 мая приезжали ветераны и вымученно рассказывали о своих боевых подвигах. Их было трудно слушать, поскольку эти люди в целом говорили ни о чем, они повторяли каждый раз одни и те же заученные фразы о войне, пускались в рассуждения или описывали незначащие подробности довоенной или послевоенной жизни. А вот действительно о том, что же происходило на фронте, от них было не услышать. Понятно, что рассказать тогда правду о войне было очень смелым поступком. И эта правда была непохожа на официальную картинку, отглаженную партийными идеологами, и в достоверность этой»правды» никто не верил. А ветераны были пожилыми людьми, пенсионерами, сухонькие старички в потертых пиджачках с гаврилками на жилистых шеях, им бы дожить, спокойно и на скромную пенсию. Они понимали, что за искренность о кровавой войне перед детьми товарищи из парткома по головке не погладят. Другим хотелось забыть, постараться не вспоминать те дни. Для одних они были ужасны, для других трагичны, полны боли и слез. Совсем не такими были военные дни, какими их создают современные организаторы празднеств, угощая современных зевак кашей из котла.