ОПЯТЬ В КРАСНЫХ ПЕСКАХ АРИЗОНЫ ПО НАПРАВЛЕНИЮ К САН-ДИЕГО
Не хотелось покидать праздник, я уезжал из Лас-Вегаса, подбадривая себя надеждами, что в Сан-Диего еще будет много ярких впечатлений. Я все-таки надеялся, что увижусь с Ларисой, и мои план остановиться у неё хотя бы на некоторое время осуществится. Пробуждение после почти бессонной ночи было тяжелым. Но нужно было собираться. От приятной мысли остаться в «Белладжио» еще на день, а, может, и на два, я отказался по материальным соображениям. Пока брился в ванной неожиданно зазвенел телефон. Громкая в тишине номера трель показалась мне неприятной и резкой, от неожиданности я даже не понял, что это телефон и побежал открывать дверь. Но поняв, что это телефон, снимая трубку, подумал подумал: « Наверно что-то в казино забыл». Как ни удивительно, но это опять звонил Костик. И опять стал рассказывать про билеты на баскетбол, потом еще предложил пойди на хоккей с шайбой или, он поправился , на канадский хоккей. - Нет, билеты больше не нужны, - ответил я. – Я вообще не собираюсь возвращаться в ЛА. -А-а-а, ну как знаешь… - протянул Костик. -А почему ты звонишь сюда? С какой стати? Откуда ты узнал, где я остановился? - Меня Олег попросил позвонить. Он очень беспокоится, чтобы ты попал на баскетбол. Он разбудил меня в такую рань, и вообще я не понимаю, почему не позвонить самому. - В таком случае, зачем было звонить… Разговор становился бессмысленным. И все ситуация с этими звонками тоже выглядела как-то глупо. Не находя никакого разумного объяснения происходящему, еще донимала головная боль, я вернулся в ванну. После того как собрал вещи, чтобы немного восстановить силы перед дорогой, а проехать предстояло около 370 миль, я пошел поплавать в бассейн, потом немного позагорал в лучах мягкого ноябрьского солнца, выпил кофе и плотно позавтракал в уютном итальянском ресторанчике. Не нужно было выходить за пределы отельного дворика «Белладжио», я оставался в его спокойном и удобном мире еще несколько часов. Вокруг меня были экзотические растения, яркие цветы и дальше шла аллея с тонкими стволами пальм. Я наблюдал за купающимися в бассейне, за суетящимися официантками, за другими посетителями кафе и ни о чем не думал. Сейчас я опять в холодной, запорошенной снегом Москве, теперь мне остается только вспоминать то утро, ресторан в «Белладжио», солнце и пальмы Лас-Вегаса. Сейчас кажется, что это было словно в другом мире, куда мне уже не вернуться. Физически я могу поехать туда вновь, но испытать то же состояние – никогда. Глубже и глубже я погружаюсь в повседневную рутину, и понимаю, что Лас Вегас, пальмы и океан в Санта-Монике, и еще многое- многое – все это осталось где-то там - за краем земли, чего мне никогда вновь не достичь. Теперь я понимаю, как далеко был тогда от этой жизни, как сильно оторвался от повседневности и забыл обо всем. Неужели счастье – это то, что осталось в прошлом и о чем вспоминаешь с грустью? Почти пустое шоссе действовало расслабляющее, так, наверно, и засыпают дальнобойщики, когда видят перед собой только монотонную серую полосу, летящую под колеса, а вокруг, за обочнами, тоже холмики кустов-колючек и пыльные камни. Но мне было легче: я ехал в Сан-Диего, где предстояло встретиться с «девушкой моей мечта», так когда-то в период пылкой влюбленности я мысленно назвал ее – а теперь просто с Ларисой. Естественно, мысли крутились вокруг нее. Никогда прежде я и не мог вообразить, что буду вспоминать о ней, о том вечере не где-нибудь, а проезжая по пустыне Мохаве в самом засушливом штате – в Неваде. Я извлеку из памяти ту далекую и, казалось, случайную встречу и буду перебирать эпизоды, словно просматривать черно-белые фотографии, оставшиеся от прошлой жизни. Опять вспомнился тот вечер на Маленковке, когда мы долго и весело пили красное вино, смотрели по видео «запрещенное» кино, а потом устроили праздник секса. Счастливое улыбающееся лицо Ларика в полумраке, свет только от настольной лампы одной стороны и с другой – экрана телевизора, сигаретный дым, ее пьяная улыбка и немного испуганное от неожиданности и как-то даже обеспокоенное лицо Кольки, застывшее в предвкушении. И довольная смеющаяся рожа Олега, руководящего происходящем с экспрессией этакого дирижера оркестра. На столе и под столом бутылки с желтыми этикетками, стаканы из богемского стекла, наши возбужденные лица, части одежды на полу, пыльное кресло и кровать, скрипучая кровать, сколько раз я просил Олега поменять белье, а все равно ей никто не воспользовался. И дальше мы разливаем вино, обнимаемся и целуемся. Какие мы были веселые, как радовались жизни. Теперь я вижу горячий асфальт и вокруг, вдоль дороги необозримо, до горизонта тянутся голые холмы, меж них попадаются островки кустарника, потом опять открытые пространства, потом опять невысокие горы - от этого еще сильнее хочется спать. Наконец, после заправки, где попытался взбодриться кофе, я в очередной раз пересек Историческую дорогу 66, затем миновал поворот на Лос-Анджелес и вышел на трассу, ведущую прямо в Сан-Диего. Впрочем, до него еще оставалось более ста миль, а солнце уже скрылось за горизонтом.