Я быстро поднялась с постели, не позволив себе даже секундной слабости. Контрастный душ, легкий макияж, прическа, костюм. Пить кофе и завтракать буду уже на работе. Сейчас некогда, да и шуметь не хотелось, чтобы не разбудить своих мужчин.
Заглянула в мастерскую. Андрей крепко спал. Зашла в детскую, подошла к кроватке, склонилась над Сашенькой. Он неожиданно открыл глазки.
— Мамочка, — протянул ручку и погладил меня по щеке.
— Солнышко мое, — я поцеловала родную ладошку, ловя губами детские пальчики. — Спи, еще очень рано.
— А ты уже на работу?
— Да, Сашуль. Мне надо бежать.
— Приходи сегодня пораньше, — сонно попросил сыночек. — Я тебя ждать буду.
— Я приду, — пообещала, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Буду дома в семь вечера.
— Я тебя люблю, — шепнул Сашенька и повернулся на бочок.
— Я тебя тоже люблю.
Но сыночек меня не услышал, он уже спал.
Обулась, подхватила сумку и вышла на лестничную клетку. Пока ждала лифт, прикидывала, как бы все успеть, чтобы к семи быть дома. Сыну пообещала, а свои обещания я всегда исполняю.
В офисе было тихо и пустынно. Только охрана и мой секретарь. Попросила сделать мне кофе, принести документы. До совещания еще два часа, значит, я успею поработать и как следует подготовиться.
День шел своим чередом. Когда в кабинете, кроме меня, никого не осталось, я позволила себе скинуть туфли и стала разминать затекшие пальцы, стараясь не порвать тонкий капрон.
Телефон на столе зашелся трелью, я ответила не глядя — знала, что звонит Андрей. У меня на него отдельная мелодия поставлена.
И хорошо, что муж звонит на мой личный номер. Значит, не очень сердится. Если бы все было совсем плохо, он набрал бы в приемную, через секретаря.
— Сможешь уделить мне немного времени? — строгим, «официально обиженным» голосом поинтересовался Андрюша.
— Конечно. Как вы там? Как Сашенька?
— Ты еще помнишь, что у тебя есть сын? — ехидно задал он встречный вопрос.
Похоже, я погорячилась, когда решила, что Андрей не сердится.
— Андрюша, пожалуйста, — попросила спокойно, — давай не будем ссориться.
— Зачем нам ссориться? — деланно удивился муж. — У нас же все замечательно, правда?
А только вздохнула, запрещая себе отвечать.
— У меня чудесная, заботливая жена, — продолжал Андрей, — прекрасная мать. Мечта, а не женщина.
Последнюю фразу он буквально выплюнул, а я неожиданно рассердилась.
— Тебе повезло, — ответила ему в тон. — У тебя не жена, а прямо золотая рыбка, исполняющая все твои желания.
Сказала, и тут же пожалела о сказанном. Вот зачем я подливаю масла в огонь? Но было уже поздно.
— Ты на что намекаешь? — свистящим шепотом спросил муж.
— Андрюша, пожалуйста, — пошла я на попятную.
— Нет, ты мне скажи, — он драматически повысил голос, — на что ты намекаешь? Что я сижу у тебя на шее? Что я альфонс?!
— Андрей! — пришлось тоже повысить голос.
— Вот ты уже и кричишь на меня! — в сердцах бросил муж. — Конечно, кто я такой? Ты даже фамилию мою не захотела взять…
Я чуть ли не застонала в голос. Началось! Если он вспомнил про фамилию, то все. Не избежать очередной ссоры.
Да, в замужестве я не стала менять фамилию. Оставила свою девичью — Троепольская. И дело не в том, что хотела обидеть мужа. Нет, Андрюшу я очень любила. Просто я была единственным ребенком в семье, и дед, умирая, просил не менять фамилию и передать ее моим детям, чтобы род Троепольских не прервался.
Я пообещала исполнить дедово желание, и слово свое сдержала. С Андреем мы договорились, что я остаюсь Троепольской. Он ничего не имел против, а Сашеньке записали двойную фамилию — Аксенов — Троепольский. Это, кстати, предложил сам Андрей. Очень ему понравилось, как звучало: Александр Андреевич Аксенов — Троепольский. Я была ему за это благодарна. Не знала ведь тогда, что спустя несколько лет он будет попрекать меня тем, что выполнила просьбу умирающего деда.
— Андрюша, — сказала примирительно, — давай не будем ссориться. Поговорим, когда я приеду.
— Месяца через четыре? Когда закончишь свой важный проект? — хмыкнул не на шутку разошедшийся муж.
— Буду сегодня в семь, я Саше обещала.
— Когда? — удивился муж.
— Утром.
— Ты разбудила ребенка в пять утра?!
И столько неподдельного негодования было в его голосе, что я опять почувствовала свою вину.
— Нет, я зашла его поцеловать, а он проснулся, — ответила Андрею и добавила: — Случайно.
Видимо, мужу понравились мои просящие интонации, потому что ответ прозвучал уже почти нормально: