— Анька, ты с ума сошла…
— Ничуть. По-моему, так это вы все с ума сошедшие, а я так разумна до тошноты, противно даже. И вообще — что за странная реакция? Могла бы хоть ради приличия поинтересоваться, кто он! Чтобы я имела право заделать таинственно-загадочное лицо и сказать со значением: «Это неважно!»… Да не переживай ты так, племянников на тебя не повешу, я блокаду еще полгода назад прошла.
— Да… Ну ты меня и убила… Одна радость — не думаю, что тетя Джерри будет счастлива это услышать!
— Да уж! Впрочем — это ее проблемы.
— А ты не радуйся — у нее еще одна возможность имеется.
— Какая?
— Запихнуть тебя в иможенки. Туда любых берут! Даже беременных!
Они расхохотались, и Стась почувствовала, как уходит возникшее было напряжение. Жанка внезапно оборвала смех. Спросила:
— Что-то еще случилось, правда?
Ушлая девочка.
Суд — ладно. Но экспертиза была закрытой.
Стась мотнула головой, остро ощущая тяжесть авантюроллового кубика на груди. При последнем запросе первой же триграммой выпало 2-5-6 — «не перекладывай тяжесть свою на плечи более слабого». И она даже не стала выяснять всю гексаграмму. Зачем?
И так все ясно…
— У меня отобрали права.
Это была правда. Хотя и не та правда, которую почувствовала Жанка.
— Жалко, конечно. Но зачем они тебе — теперь? Ты ведь все равно кроме «единорогов» ничего не водила.
— Все равно обидно, можно было переучиться. И ни в одну приличную кампанию без них не возьмут.
— Послушай, но ведь они не имели права…
Ушлая девочка, черт бы ее побрал.
Стась отвела глаза и нехотя буркнула:
— Штраф обошелся бы в шесть с половиной лет… реальных.
Жанка присвистнула. Потом сузила глаза — она поняла.
Шесть с половиной лет.
По максимуму.
Зато никто не посмеет утверждать, что тетя Джерри делает поблажки своей племяннице.
— Ты ее видела?
А вот теперь следует быть осторожной, поскольку ложь Жанка чувствует за парсек.
— Да.
— Ну и что?
— Ну, ты же знаешь тетю Джерри…
Жанка хмыкнула — тетю Джерри она знала.
— Не понимаю… Ты же всегда была ее любимицей.
Стась ответить не рискнула, неопределенно мотнула головой. Сменила тему:
— Ладно, этот год ты доучишься, я все утрясу. А там посмотрим. Придумаем что-нибудь. Мне пора.
Она тяжело поднялась с дивана, чувствуя себя до странности скверно.
— Анька, будь!
— Будь, Аська!
Они ударились ладонями — это тоже был ритуал.
Стась подошла уже к самым стеклянным дверям, когда через весь холл прозвенел напряженный Жанкин голосок:
— Аська, но ты все-таки обязательно будь, слышишь?!!
Стась обернулась.
Резко, на выдохе.
— Что ты мелешь?!!
Но гостевой холл и прилегающий к нему коридор были пусты.
Базовая. Бар «Маленькая палка в дорогу». Стась.
Тетя Джерри не была жестокой и злобной теткой-мачехой из детского мультика, и племянниц по-своему любила. Только вот именно что по-своему.
А еще были у нее свои твердые убеждения о том, где именно место женщины в современном мире, и в убеждения эти никак не вписывались знаменитые «Три К» — кухня, киндер, кирха. Муж и детские пеленки, правда, начисто не отрицались, но маячили где-то в страшно отдаленном будущем, практически у самого горизонта, когда ни на что другое и более ей присталое женщина способна уже не будет.
А вот Жанкин кулинарный колледж отрицался напрочь. Как вздорная бабская блажь.
И, соответственно — не оплачивался. Поэтому суточные Стась ею честно делились пополам, против такой блажи тетя Джерри не возражала из принципа: хотите блажить? Блажите. Но оплачивайте это сами. Они и оплачивали, хватало вполне.
Раньше, когда эти суточные были.
Стась сидела за столиком пенсионного кафе с традиционно халявной банкой пива. Она не собиралась его пить — горькая маслянистая бурда, как можно получать удовольствие от такой гадости? Просто здесь на каждом столике стояла корзинка, полная этих банок, на улице шел дождь, а до следующего собеседования было в запасе еще двадцать минут. Двадцать минут уюта и тепла перед промозглой слякотью.
Забавно. Раньше она не замечала, что осень — это так мерзко.
На Стенде осень — горячий сезон. Сбор плодов опикао, из которых потом и давят мятку-сырье. Геймеры толпами стекаются к обменным пунктам, снуют орбитальные челноки, ругаются диспетчера, а под конец обязательно прибывает целая свора дипломированных ксенологов из Лиги для «выявления фактов притеснения внекастового контингента»…